У расстрельной стены

И что получается, товарищ Дергачев? А получается то, что ты теперь как есть круглый сирота! Ни бабок, ни дядьев, ни теток – никого у тебя не осталось на этом свете. Да что теперь кручиниться-то – небось живут люди и так, без всякой родни. Ладно, не пропаду! А батя-то был прав: надо все-таки поговорить с товарищем Бернштейном! Мужик он умный, образованный, может, что путное и присоветует.

Глава седьмая

Воронежская губерния, июль 1922 года

Упрощение денежного обращения.

Согласно постановления Совнаркома РСФСР от 28 июня с.

 г., дензнаки прежних выпусков, т. е. образцов 1918–1921 гг., сохраняют свою силу только до 1 октября с. г., кроме расчетных знаков образца 1921 года 50.000 и 100.000 руб. достоинства, а также обязательств РСФСР образца 1921 г. достоинства в 1,5 и 10 миллионов рублей, имеющих хождение до 1 января 1923 года. После означенных сроков все указанные дензнаки в платежи и к обмену приниматься не будут и утрачивают право на хождение в обороте в качестве денег.

    Газета «Правда», орган ЦК РКП (б).

    19 июля 1922 года

Совершенно секретно. ГПУ. Воронежская губ.

(Госинфсводка, № 62, 4 июля, почтой.)

…Среди населения отмечается интерес к сельхозкооперациям. Самыми ходкими товарами являются соль, хлеб и смазочное масло. Товарообменный фонд незначителен. Продукты обмениваются на живой инвентарь – за лошадь дают 40 пудов хлеба.

«Тонн-тоннн!» – самодельное било из обрезка старого рельса заполошно гудело и стонало, наполняя округу испугом и тревогой. Рабочие мастерских, зачисленные в чоновский отряд, торопливо бросали работу и спешили на зов, означавший срочный сбор и построение.

Минут через пять отряд коммунаров, вооруженный трехлинейками и устаревшими винтовками Бердана, был построен во дворе. Командир, молодой мужик с какой-то несерьезной фамилией Шулейкин, прошелся вдоль шеренги и объявил, что на Варваровском хуторе прячется банда Кравцова.

– В общем, товарищи из ГПУ просят нас помочь, – подытожил Шулейкин и, отобрав десятка полтора бойцов, приказал группе грузиться на подводы – три самые обычные крестьянские телеги уже поджидали в сторонке, а лошади, в них запряженные, равнодушно пофыркивали, отгоняя хвостами назойливых мух.

Еще чуть дальше нетерпеливо поглядывали на коммунаров двое товарищей, только что прибывшие из Воронежского ГПУ. Чекисты восседали на легонькой бричке-линейке, да и лошади гостей выглядели более сытыми, гладкими и наверняка бегали порезвее, чем лошадки, доставшиеся чоновцам.