Вечный кайф

И вдруг заорал, прижав микрофон ладонью: – Взяла, сволочь!

Я перегнулся через стол и нажал на кнопку громкоговорителя.

– Ворона! Ты? – заорал Рок.

– Нет, – огласил кабинет женский голос.

– А это кто? – требовательным прокурорским тоном осведомился Рок.

– Оксана! – на том конце провода визжали.

– А чего орешь-то? Чего орешь, дура? Это Рок, понятно? Рок, говорю!

– И чего?!

– Ворону давай!

– Нет ее! – истерично завопили на том конце провода.

– А где она?

– Умерла!

– Шутим, – угрожающе произнес Рок.

– Я говорю – умерла! Почти умерла! Вон валяется! Дохнет!

– Ух ты, а «герыч»? – заволновался Рок. – Она мне должна была!

– Она умирает, понимаешь, козел?

– За козла ответишь… «Скорую» ей вызывай.

– Они ее не берут, – Оксана зарыдала. Явственно слышалось шмыганье носом. – Она умрет!

– Э, пусть скажет, где «гера», и потом откидывается.

– Ты чего? – прошептал я. – Скажи, что сейчас приедешь.

– Сейчас приеду, – пообещал Рок. – Откачаем Ворону.

Не трясись, коза, все будет путем…

* * *

Мы с Асеевым остановились на лестнице между пятым и шестым этажом. А Рок поднялся на шестой и начал названивать без остановки в квартиру.

– Открывай, коза, серый волк пришел! – заорал он.

Дверь медленно, со скрипом отворилась, будто открывавший ее был на последнем издыхании.

– Ну, че тут? – Рок ворвался в квартиру. Дверь прикрыли.

– Пошли, – кивнул я.

Мы по стеночке подобрались к девятнадцатой квартире.

Номерок был «61» – но не верь глазам своим.

Просто «19» приколотили вверх ногами. Обитатели этой квартиры внимания на подобные мелочи сроду не обращали.

– Э, Ворона, вставай! – послышалось из-за двери. – Действительно хреново ей… Откачивать надо.

– У-у, – послышался вой скорее всего Оксаны, приятельницы хозяйки. Видимо, Воронова орать уже не могла.

– Откачаем… «Геру» давай, что Ворона обе-щала.

– Я не знаю где, – с вызовом, в котором легко читалась ложь, воскликнула Оксана.

– Все ты знаешь, овца! Все знаешь.

Ну…

В квартире чем-то зашелестели, что-то ухнуло – будто мешок с потолка рухнул.

– На! – воскликнула Оксана. – Больше нет.

А нам больше и не надо. Сбытом считается и просто передача наркотика. Так что Оксану можно уже упекать.

Я распахнул дверь и приветливо произнес:

– Привет, ласточка. Руки вверх. Отдел по наркотикам.

– У-у-й-а! – послышался утробный вой из глубины самого существа коренастой, белобрысой, прыщавой девахи.