Вечный кайф

Искать Ворону долго не пришлось. Она стояла на коленях на кухне. И перед ней лежал на тарелочке шприц. Из этой тарелки она всосала иглой разбавленный дистиллированной водой героин. И теперь готовилась вколоть его в вену.

– На иглу молишься? – спросил я.

Она не ответила. Щеки ее были обильно смочены слезами.

– Не могу. Не могу, – всхлипнула она.

– Что так? Боишься?

– Да! Да!

– С этого героина Робертино на кладбище угомонился?

– Да! – вдруг дико завопила она, схватила шприц и нацелила его себе в вену.

Я врезал ногой по ее руке, шприц отлетел, ударился о стену и упал в мусорное ведро. Классный бросок. Мяч в корзине.

– Сдурела? – воскликнул я.

– Не могу… Не могу… Слышишь, я должна уколоться… Я не могу…

– Сдохнешь же.

– А, все равно сдохнем. Робертино подох. И я подохну. Рано или поздно.

– Конечно, подохнешь, – согласился я. – Если так жить будешь.

Вести воспитательную беседу с наркоманом, который хочет уколоться, – занятие неблагодарное и опасное. Тут же я и получил за свою доброту:

– А как еще жить? Как?! Мент драный! Сука!

Ну что, получил за доброту.

Трудно быть джентльменом и выслушивать все это… Да и зачем, спрашивается, всегда быть джентльменом? Я влепил ей легкую пощечину. Голова Вороны мотнулась, в глазах появилось осмысленное выражение.

– Пришла в себя? – спросил я. – Поговорим?

– Никогда!

– Нехорошо. Я же тебя из могилы вытащил. Ты уже там была.

– И была бы!

Я нагнулся над мусорным ведром, вытащил шприц, кинул его в папку.

– Сдохнем… Все сдохнем, – опять запричитала Ворона.

– Кто тебе порченого «геру» дал?

– Никто! Не было этого! Никто не давал!

– Смотри. – Я выкинул из кармана ладонь, на которой лежал «чек» героина. Такие штуковины постоянно ношу с собой. При общении с контингентом вещь незаменимая, хотя и таскать ее – преступление. Да что не преступление? Вся эта работа – сплошное преступление идиотских законов, которые не дают нам выметать нечисть. И то, что я сейчас делаю, – незаконно. Какой-нибудь высоколобый умник-юрист возопил бы возмущенно: позор! А я не высоколобый умник.

У меня заочный юрфак московской академии за плечами – и хватит.

Она потянулась к героину, но он волшебным образом пропал с моей ладони. На лице Вороны отразилась борьба. Но я наперед знал, чем она кончится. Нет ничего на свете, что перевесит для наркомана, у которого начинается ломка, хорошую дозу героина.

– Тютя этот «герыч» дрянной дал нам, – всхлипнула Ворона.

– Кто?

– Боря Утютин.