Вечный кайф

Вечный кайф

Сергей Иванович Зверев

Я – вор в законе (Эксмо)

Во время рейда в одном из наркопритонов оперативники обнаружили четыре трупа. Все жертвы умерли в страшных мучениях из-за того, что вместе с наркотиками приняли дозу неизвестного яда. Пока сыщики ломают голову, кто поставляет эту отраву – таджикские наркомафиози, азербайджанские торговцы или русская братва, – «порченый» наркотик стремительно распространяется по городу, находя все новые и новые жертвы. Поиски главаря смертоносной сети со временем становятся похожи на настоящую войну.

Но сотрудники отдела по борьбе с наркотиками – ребята не робкого десятка, они прекрасно понимают, что только им по силам прервать этот «вечный кайф».

Сергей Зверев

Вечный кайф

© Рясной И., 2018

© ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Автор выражает благодарность за помощь в создании этой книги начальнику отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД Северо-Восточного округа Москвы Анатолию Фалееву и его сотрудникам.

Я провел ладонью по шершавой жестяной поверхности.

Отряхнул руку от ржавчины. Прошептал:

– Крепко закрылись, моллюски.

Арнольд еще раз приложил ухо к двери. Пожал плечами.

– Глухо. – Он тоже шептал. Мы не в том положении, чтобы афишировать свое присутствие. – Они точно там?

– Точно бывает только в аптеке, – резонно заметил Асеев.

Из квартиры этажом ниже послышался шорох. Панельный дом – чудо инженерной мысли. Его творцы будто задались целью сделать так, чтобы малейшие шорохи разносились с первого до последнего этажа – чтобы, наверное, вероятный противник незамеченным не подобрался.

Загудели трубы – этажом выше кто-то включил водопроводный кран. А за ржавой металлической дверью – тишина. Но они должны быть там – человек пять-шесть.

– Как возьмем? Тут кувалда нужна, – Арнольд кивнул на дверь. Глазка нет, так что можно не опасаться, что сейчас налитый кровью вражий глаз следит за нашим военным советом.

Дом был изгаженный, а этот этаж, третий, особенно.

Толпы наркоманов, которые побывали в этой квартире, отметились на стенах образцами настенного жанра – надписями по-английски и на матерном русском, похабными рисунками, названиями каких-то улетных металлогрупп и кислотных песенок.

Мне стало обидно за людей, которые делят дом с поганцами, наслаждающимися жизнью за этой дверью.

– Может, прозвоним? – предложил Арнольд.

– Ага. Ментовкой представимся. Они весь «белый» в унитазе потопят, – отмахнулся Асеев.