Вернуть общак

– А зачем попу гармонь?

Пастор, который до этого стоял, опершись на подоконник, и смотрел в окно, развернулся и озабоченно посмотрел на подчиненного.

– Что, заменжевался так, что шифер посыпался? – поинтересовался он

– Да я не гоню, Сергей.

Пастор, которого Соха назвал по имени во второй раз за пять лет, удивленно достал сигарету и сел в кресло.

– Зачем нам кровь и пацаны с волынами? Ты ведь взаправдашний вор, а не понтовый. Тебе, босс, положено квалификацию поддерживать. – Соха взял трубку радиотелефона.

 – Я звоню Бедуину, чтобы тот братве отбой дал?

Что-то новое, живое, мелькнувшее в загоревшихся глазах Сохи, заставило вора кивнуть в знак согласия. Пока его «правая рука» названивал и говорил что-то типа «короче, погода нелетная, сидите, в натуре, под зонтиками и бейте сопли о паркет», он вспомнил того, еще молодого Сохина, с которым познакомился пять лет назад.

Получилось так, что свою первую ходку за «тайное хищение государственного имущества в крупных размерах» Овчарову пришлось отбывать в одном из воркутинских лагерей в далеком восемьдесят четвертом году.

Потом было еще две отсидки, и все – за кражи. Пастор вышел на свободу и по решению сходняка был коронован. Произошло это в декабре девяносто третьего года.

Говорят, воры долго не живут. Это так. Но некоторым просто везет, либо они достаточно умны и способны избежать смерти в «Мерседесе» от взрыва тротиловой шашки под сиденьем. Как бы то ни было, на зону строгого режима в Горном Пастор попал уже смотрящим.

Спустя несколько лет к нему, лежащему на кровати и читающему книгу, подошел один из контролеров и сообщил:

– Баклана к нам везут. Некто Сохин. Устроил дебош в новосибирском СИЗО.

Пастор, который информацию подобного характера имел всегда на сутки, а то и на неделю раньше сотрудников колонии, бросил окурок в банку из-под кофе, к которой тут же подскочил один из зэков, сидевших неподалеку.

Смотрящий перевернул страницу и заявил:

– Пусть едет парень. А вашим быкам тюремным за их беспредел нужно было не нос сломать да руку вывернуть, а тыквы с плеч посшибать.

Негоже порядочного пацана к петухам в хату пытаться заталкивать.

Сигарета была потушена зэком, импровизированная пепельница снова сияла чистотой. Контролер проследил, как зэк бесшумно поставил ее на место, подождал, пока тот снова сел через четыре кровати от смотрящего, и продолжил разговор:

– Но срок, похоже, ему все равно намотают. За сопротивление сотрудникам изолятора.