Воин неба и земли

Сейчас-то я уже «средний вес», даже к «полутяжу» приближаюсь... Нет, внешне «зверюга» из меня никакой.

– Если бы хоть какая-то информация у нас была... – продолжил Кирилл.

– Информация? – переспросил Степаныч. – Так за чем дело стало? Давай пытанем Жукова?

– Чего?!

– Каленым железом, – пояснил дядя Гриша.

– С ума сошел, Степаныч? – перешел на «ты» пограничник.

– Мы из-за него под пули, вообще неизвестно подо что пойдем, а он молчать будет? – голоса Степаныч не повышал, говорил вроде как о вещах, само собой разумеющихся.

 – Век здесь, на «хуторе», не отсидишься.

– Нет, – подавленно произнес Кирилл, хотя в душе, возможно, был солидарен с дядей Гришей.

– На нет и суда нет, – заключил Степаныч, и в моем наушнике повисло длительное молчание.

Шутит Степаныч? В его возрасте и с его заслугами подобные шуточки прощаются. Но вот злость у дяди Гриши не наигранная. Олег между тем вырулил в переулок и исхитрился объехать пробку. Лемберг, как и было оговорено, оторвался от нас при въезде в Москву и ждал моего сигнала.

* * *

– Долго здесь стоять будем? – спросил Олег, кивнув в сторону двенадцатиэтажного дома, во дворе которого мы затормозили десять минут назад.

В пробках мы настоялись основательно, натура бывшего милицейского спецназовца жаждала действия.

– Сиди здесь и жди меня, – ответил я и распахнул дверцу.

– Понято, – дернул накачанной шеей Олег.

Войдя в подъезд, я не стал вызывать лифт, а отправился по лестнице пешком. На четвертый этаж, где находилась квартира двадцать два.

Именно в ней произошла моя первая встреча с человеком, которого я знал как Комбрига. Оказавшись в коридоре рядом со злополучной квартирой, я секунд двенадцать потоптался около дверей, делая вид, что нахожусь в поиске. Если я сейчас позвоню в двадцать вторую, то очень велик риск, что оттуда выскочат ребята, тренированные ничуть не хуже меня, и быстренько утащат к себе. Это меня не устраивало. А вот то, что за мной уже ведется наблюдение, я не сомневался. Подойдя вплотную к двадцать второй, я приподнял руку, точно хотел позвонить, но замешкался. А вдруг здесь никого нет, конспиративную квартиру временно, что называется, «заморозили» и я зря теряю время? Однако других нитей, ведущих к Комбригу, у меня не было. Звонить тем не менее я не стал. Но и уходить не торопился. И не даром...

– Кто вам нужен? – услышал я женский голос из двери квартиры двадцать один.

– Никто, – внятно ответил я, не собираясь при этом уходить.