Вор платит по счетам

Сергей как-то внутренне осекся после этих ее слов, но решения своего не переменил.

– Какая от тебя может быть помощь? – произнес он. – Ты до конца не отдаешь себе отчет, чем тебе это может грозить. Люди, которые противостоят мне в этой борьбе, не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить меня. Пострадали уже многие близкие мне люди, некоторые из них погибли. Если они увидят тебя рядом со мной, ты автоматически станешь их мишенью.

– В таком случае, – заключила Ольга, – мне нужно только посочувствовать, поскольку они уже видели меня рядом с тобой.

И теперь они будут искать меня, чтобы выяснить информацию о тебе. Поэтому мне все же лучше быть рядом с тобой, под твоей охраной, чем сидеть в одиночестве и ждать, когда они за мной придут. А они обязательно придут, ведь они знают, что я дочь человека, в чьей смерти они виновны.

Потапов молча слушал Ольгу, не возражая и лишь уставившись угрюмо в темноту за окном мчащегося скоростного поезда.

Он был несколько удивлен той стройностью рассуждения, которую продемонстрировала Ольга.

И еще он был раздосадован тем, что волей-неволей случайно втянул в свои опасные игры еще одного человека, которому, по большому счету, лучше было бы быть в стороне от дел Потапова, хотя бы из соображений безопасности.

Однако Ольга была права: ее уже видели с ним, наверняка опознают и решат, что она заодно с Потаповым.

Еще несколько минут Потапов колебался, решая, как будет лучше для него и Ольги – взять ее с собой или расстаться с ней здесь же, в Швейцарии.

Наконец, определившись, Сергей повернулся к Ольге и сказал:

– Ладно, уговорила. Поехали со мной. Но при одном условии. В мои дела ты не лезешь и держишься на расстоянии от меня. Если со мной что-то случится, ты должна быстро уехать на родину и сообщить об этом Ламберту или Титову.

Ольга с готовностью кивнула в ответ, после чего Сергей добавил уже смягчившимся тоном:

– Пойми, я живу напряженной и опасной жизнью. Сейчас она опасна вдвойне. Поэтому не от каждого в этой ситуации я могу принять помощь.

Вокруг меня сейчас находятся только те люди, которые готовы идти до конца.

* * *

Было раннее утро, когда в главный корпус госпиталя Святой Магдалены вошли двое мужчин средних лет. На обоих были дорогие темные костюмы, белые рубашки и галстуки.

Тот, что постарше и пониже ростом, первым подошел к стойке, за которой сидела Иннесс, и обратился к администраторше на не слишком хорошем английском языке:

– Доброе утро, мадам.