Война кончается войной

Содержимое: советские рубли, квитанция из мастерской № 3 по ремонту обуви, город Ровно. Фотография женщины с ребенком на руках.

– Жена? – предположил стоявший рядом капитан.

– Может быть. По крайней мере, это поможет установить личность. Дальше – расческа из желтой пластмассы. А это что? – Шаров похлопал рукой по краю полы куртки. – Там под подкладкой что-то зашито. Бумаги. Нож есть, капитан?

Сложенная вчетверо бумага оказалась листом из обычной ученической тетради.

– А вот это уже интересно, – тихо сказал Шаров, поднимаясь на ноги.

– Что там, письмо? – поинтересовался ротный.

– Разберемся, – деликатно ушел от ответа оперативник, опуская руку так, чтобы капитан не смог прочитать текст. – Прикажи своим ребятам, чтобы обыскивали тщательно. Такие вот тайники под подкладками пусть ищут. И за голенищами сапог смотрят.

Когда капитан отошел к своим бойцам, Шаров снова развернул бумагу. Текст был написан карандашом, а не чернилами. Значит, боялись, что подмокнет. Не напечатали на пишущей машинке, значит, не было времени или возможности.

Сочинял человек грамотный, привыкший писать отчеты:

«Настоящим сообщаю, что потери после трех боев с частями НКВД составляют около 60 %. Мы потеряли четыре хорошо подготовленные базы для приема груза и шесть конспиративных квартир. Выявить предателей не удалось. Считаю, что сведения в НКВД поступили от арестованных братьев, кто сломался на допросах.

Прошу сообщить лично Доктору, что в сложившихся условиях операцию готовить невозможно.

Прошу увеличить срок подготовки еще на два месяца. «Мероприятие», которое готовят советские власти на освобожденных от немцев территориях, произойдет в ранее указанные мной сроки.

Бригадир».

Майор госбезопасности Воротников был грузным мужчиной с толстой шеей. В нем чувствовался бывший борец. И не только осанка и мощный торс выдавали в этом человеке спортсмена, чемпиона округа. Во взгляде майора, что бы он ни говорил в этот момент, чем бы ни был занят, всегда чувствовалась железная решимость добиться своего, довести дело до конца, победить.

Шаров сидел перед начальником Управления и еле сдерживался, чтобы не «клюнуть носом». Спать хотелось неимоверно. И здесь, в тепле кабинета, после промозглой сырости лесов его просто развезло.

– Ты давай, – строго кивнул Воротников, – пей чай! Дальше что?

– Осмотрели досконально место последней стоянки банды в лесу, – продолжал рассказ Шаров, хмуро разглядывая свои грязные руки с траурными ногтями.