Война уже началась

 – Он добрый, чуткий, мужественный и заботливый… А пахнет от него не водкой с потом (как ты могла подумать, незнайка?), а одеколоном для настоящих мужчин в черном – «Сикрет сервис – KGB»…

Наутро, опухший и злой, как демон, дядя Федя проводил нас до мостков, где прыщавый юнец в трико уже отвязывал от сваи утлую посудину с тупым баком. Поселок спал. Вдоль Аваша, с плеса на перекаты, дул легкий ветерок, чертя воду мелкой рябью. Тишина стояла – почти абсолютная.

– Сашка, сосед мой, – буркнул дядя Федя.

 – Эй, Санек! – повысил он голос. – Проводишь людей и бегом назад. Поедем на Песчаную, переметы сымать.

– Помню я, дядь Федь, – отмахнулся малый. Прыгнул в лодку и стал распинывать к бортам какой-то рыбачий хлам, устилающий дно.

– Дрыгалку-то свою не забыл? – ухмыльнулся бирюк.

– Не забыл, – малый зашарил по карманам.

Гулька спустился в лодку, помог мне. Я уселась на нос, обняла баул. Вперед лучше не смотреть. Страшно, мамочка…

– Пока, дядь Федь, – козырнул Гулька. – Спасибочки и на этом.

Бирюк кивнул, махнул рукой.

– Отчаливай… Опосля благодарить будешь, паря.

Малый обмотал «дрыгалкой» мотор, поплевал на ладошки, дернул. Мотор чихнул.

– Шибко не едь, – предупредил дядя Федя. – Не ровен час деваху напугаешь… А ты, парень, не забудь, – вскинулся он из-под бровей на Гульку. – Найдешь избу на сваях, она высо-окая, ты ее от причала увидишь, не ошибешься, чай. Окуленко должон быть, он завсегда по средам. Он мастером в гараже работает, в Бирюлино.

Среда, суббота – выходной… Так что зайдите, должон быть. А нет так нет, пехом почапаете. Бог подаст. Я что сделаю?

– Ага, – кивнул Гулька. – Там, в Зональном, народ-то живет?

– Да там три бабки на весь Зональный. Доживают, – скривился в гримасе дядя Федя. – Разорили, демократы х… Окуленко рыбалит в тех местах, на косе, у него в доме снасти, прикорм. Найдете его, скажете – мол, от Федьки Овчарова, он вас без денег за кряж увезет. А в Кулыме найдете проводника, там час ходу по распадку.

– Вот спасибо-то, – поблагодарил Гулька.

Мотор взревел. Шкет-«паромщик» выпустил веревку, уселся на заднюю скамью.

– Санек, не забудь, рысью – рысью назад! – крикнул дядя Федя.

Не скажу, что очередная потеря целомудрия прошла без сучка и зазоринки. Были изъяны. Сами попробуйте трижды за ночь побегать к бочке с водой через храпящего дядю Федю. Но с задоринкой, это очевидно. Во всяком случае, я ожидала от Гульки под хмельком худшего.