Возвращение Крестного

Свои права акционера «Сатойла» он передал в аренду Потапову, поэтому сам Гаврилов ничего не решает.

– Зато слишком много решал в этой истории Потапов, – неожиданно резко и раздраженно проговорил Малеев. – Этот человек не только поднял бунт акционеров, возглавив его. Он смог причинить существенные неприятности всем нам. Я уверен, что это он стоит за убийством моего заместителя Колчина. Этот человек не только вышел сухим из воды, но до сих пор находится вне зоны нашей досягаемости.

– Мы знаем только, – произнес Горелов, – что он лечится в одной из швейцарских клиник.

И пока никакой реальной угрозы для нас не представляет. Все его фирмы и люди в нашем городе под контролем. Мы максимально контролируем его капиталы и денежные потоки. Я уверяю вас, рано или поздно мы покончим с ним.

– Я могу лишь подтвердить слова полковника, – сказал Бубнов. – Этот человек доставлял мне личные неприятности и раньше. Среди политической элиты области уже созрело мнение о том, что на сегодняшний момент Потапов персона нон грата в областном бизнесе.

Его политическое влияние уже не столь велико. А бизнес в последнее время понес серьезные убытки по причинам, которые изложил полковник Горелов.

– Я полагаю, что вы высказываете сейчас не только свою позицию, но и позицию губернатора? – задал вопрос Малеев, пристально взглянув на Бубнова.

Тот уверенно кивнул:

– Да, это так.

– Очень хорошо, – удовлетворенно проговорил Малеев.

 – Но вот беда, – он иронично улыбнулся, взглянув на Горелова, – сам Потапов другого мнения. Он не собирается складывать оружие и будет продолжать сопротивляться. И на сегодняшний день у меня есть основания так говорить.

– Какие именно? – спросил Горелов. – Вы определили клинику, где он лечится?

– Пока нет, – ответил Малеев, – но моя служба безопасности выявила потаповского шпиона – человека, который работал в «Сатойле», занимая высокую должность, и одновременно сливал ему информацию.

Лотковский вздрогнул от неожиданности и бросил испуганный взгляд на Малеева, лицо которого по обыкновению было непроницаемым.

– Этого не может быть, – произнес Лотковский, – о ком вы говорите?

– Я говорю о вашем заме Васильеве.

На лице Лотковского отразилось удивление, и он снова произнес:

– Этого не может быть.

– Может, может, – заверил его Малеев. – Господин Буров, изложите ситуацию.