В строю с волками

Она, которую выворачивало от европейской толерантности к однополой любви, получила то, о чем тихо мечтают европейские женщины, а он обзавелся объектом утоления животной похоти. Не более того. До сих пор их ни к чему не обязывающий союз устраивал обоих.

– За что? – Сельма скривила окровавленные губы.

Он присел на корточки, протянул руку и попытался попросить прощения:

– Извини, случайно вышло.

Неожиданно Сельма с силой ударила его по запястью.

– Ничтожество!

– Что? – прорычал Берса и выпрямился.

 – Повтори, что ты сказала?!

– Ты ничтожество! – прошипела она.

– У меня большие неприятности, а ты просто…

Он не договорил. Сельма вдруг уперла руки в пол, резко встала.

– Подонок! – выкрикнула она сквозь слезы. – Мерзавец!

– Постой!

– Ты поднял на меня руку! – Сельма стала молотить его в грудь. – Я пойду в полицию!

– Опять полиция! – удрученно произнес он на чеченском, со всего размаху залепил ей кулаком в подбородок и сразу же пожалел об этом.

Глава 3

Крутой поворот

Дневальный напрягся, но не подал виду, когда заметил мужчину, появившегося справа и направлявшегося в сторону проходной.

Совсем недавно в центре Грозного террорист-смертник подорвал себя рядом с полицейским постом, и сейчас все еще были, как говорится, на взводе. Дневальный продолжал стоять и смотреть из-под надвинутой на глаза каски прямо перед собой. Однако это спокойствие было только внешним.

Не поворачивая головы, он до мельчайших подробностей разглядел чеченца, идущего вдоль забора.

Чуть выше среднего роста, одет в кожаную куртку и джинсы. Нижнюю часть слегка вытянутого лица покрывала густая щетина. Было видно, что этот мужчина бреется лишь пару раз в неделю. Не напряжен, спокоен. Вряд ли от него можно ожидать чего-то плохого.

Между дорогой и забором не было тротуара. Тропинка петляла в траве по дну канавы, взбиралась к самой обочине или вновь прижималась к забору так, что чеченцу приходилось слегка разворачивать корпус, чтобы не задевать плечом бетонных плит.

По легкости его движений было видно, что он знает и умеет много больше, чем хочет показать.

«Может, раньше служил у нас?» – подумал спецназовец.

Шамиль Батаев встал напротив дневального.

– Ты к кому, брат? – устало спросил бородатый чеченец.

В каске и бронежилете, надетом на новенький камуфляж, он стоял, широко расставив ноги на фоне ворот с российскими гербами на створках.

– К командиру, – ответил Шамиль, следя за реакцией бойца.