В строю с волками

Но вот видение доходило до того момента, когда надо было привести в действие пояс шахида или подорвать себя гранатой, и мысли Алхастова просто перескакивали на другую тему. Странно, но он даже думать об этом не мог. Берса подготовил и отправил в последний путь многих шахидов, но никак не мог представить себя на их месте.

Берса считал, что не грех ради чистых помыслов обманным путем отправлять на гибель других. Показывая свою удаль, он резал головы русским военным на глазах молодых боевиков, считая, что таким образом личным примером вдохновляет их на джихад, расстреливал из засад колонны, подрывал фугасы.

Берса любил воевать издалека, заранее просчитывал пути отхода и был уверен в том, что уйдет. Именно страх быть убитым сделал его изощренным диверсантом, отряд которого почти не нес потерь. Он наносил удары исподтишка и исчезал, чтобы напасть в другом месте.

После каждой операции человек, работавший над его имиджем, садился за компьютер. На следующий день ореол славы Берсы Алхастова становился еще ярче.

Берса медленно опустился на колени, осторожно взял Сельму ладонью за затылок и приподнял.

Она застонала.

– Прости! – прохрипел он, беря ее на руки.

– Мой бог! – простонала Сельма и разлепила глаза.

Он с трудом выпрямился, поймал себя на мысли о том, что впервые в жизни держит на руках женщину, и двинул в комнату.

Сельма стонала при каждом его шаге. Одновременно ее взгляд становился осмысленным.

– Все будет хорошо, – пробормотал он.

– Ты злой! – всхлипнула Сельма.

– У меня плохой день, – оправдывался Берса, с трудом подбирая немецкие слова.

Он заботливо уложил Сельму на диван.

– Больно. – Она прижала обратную сторону ладони ко лбу и закатила глаза. – Я тебе не прощу этого.

– Я вызову «Скорую помощь». – Он достал сотовый телефон.

Полиция и медики появились одновременно. Как ни странно, Берсу не стали валить на пол, заламывать руки и надевать браслеты. Полицейский уточнил его фамилию, настороженно заглянул ему в глаза и прошел в комнату.

Берса, удрученный таким оборотом дел, направился следом. Сельма к этому времени уже умылась и теперь сидела в кресле, прижимая к нижней части лица лед, завернутый в полотенце.

– Вы Сельма Шнайдер? – спросил полицейский.

– Да, – едва слышно сказала женщина и кивнула.

– Нам сообщили, что вас ударил муж и вы нуждаетесь в медицинской помощи, – констатировал полицейский.

– Так оно и есть, – подтвердил Берса. – Это я звонил и ударил.