В волчьей шкуре

Все двери открыты, все улыбаются, даже генералы жмут мне руку и говорят, что я очень похож на Пуговкина. Но мы с ним не родня, – еле сдерживая улыбку, ответил тот. – Может, где-то в седьмом колене.

– Понял? – Федорцов посмотрел на Кулибина. – Так что, как видите, товарищ старший лейтенант, двойником можно жить и даже что-то от этого иметь. Например, уважение, – и он с улыбкой посмотрел на прапорщика.

– А у вас ранение? – с участием спросил у Федора финансист.

– В передрягу попал, – ответил за старшего лейтенанта майор.

 – Значит, так, прапорщик, подготовьте на Кулибина все документы по переводу его денег на этот счет, – и он протянул ему сберегательную книжку Федора. – Человек задержится в Афганистане, в госпитале, потом еще неизвестно, куда его забросит судьба, то есть куда направят доктора. Может, и не в госпиталь, а в какую-нибудь гражданскую клинику, и так далее.

– А я уже все приготовил, – ответил прапорщик и выложил на стол несколько листов. – Осталось только подписаться.

А как быть со сберегательной книжкой?

– Сдашь ее мне.

– А-а, товарищ гвардии майор…

– Разговоры потом, – остановил его особист. – Сам вас вызову, когда будет нужно. Мы знаем, о чем здесь шел сейчас разговор, только втроем. Если хоть одну сплетню услышу, то вы сами знаете, прапорщик, чем это может вам грозить. Вы свободны.

– Есть, – вытянулся прапорщик и выскочил из кабинета майора.

– И запомните, Федор Валентинович, – обратился особист к Кулибину, – это дело государственной важности.

И второе, ничего неисполнимого нет, можно и в космос полететь, прыгнув вверх, – и наконец-то улыбнулся Кулибину.

Чай был крепким. Сделав несколько глотков, Федор посмотрел на блюдце с медом.

– Угощайся, он тебе сейчас особенно полезен, – сказал особист. – Когда придется тебе еще таких сладких витаминов попробовать.

Он снова посмотрел на часы, потом на будильник, стоявший посередине стола, потом на дверь.

– Все, Федор, он идет. Понимаю, операция тебя ждет опасная.

И если решился, то рискуй и никогда никому не показывай своего испуга. И еще запомни: когда тот волновался, то всегда начинал чесать указательным и средним пальцами нижнее и верхнее веки, смотря человеку, стоящему перед ним, в глаза. Это твой главный ключик.

– Не понял…

Дверь отворилась, и в кабинет вошел незнакомый мужчина, одетый в выцветшую полевую форму.

– Знакомить вас друг с другом буду наполовину, – пряча улыбку, тихо сказал Федорцов.