Взрывной характер

 – Нурик показал взглядом на стул по другую сторону стола и вновь уткнулся в экран ноутбука. – Говорили даже, что ты спайса курнул и накрыло тебя по полной…

– Было дело, – признался Маклер, понимая, что если Нурик действительно сидит на поставках зелья, то информирован, что случилось с одним из клиентов.

– Чего пришел?

– Поиздержался я. Слышал, у тебя работа для меня есть.

– Так и сказали, что именно для тебя? – уставился на него поверх монитора Нурик.

– Распространителем возьмешь? – напрямую спросил Маклер.

– А если ты снова пыхнешь и тебя накроет?

То, что Нурик даже для приличия не стал отрицать обратную сторону своего бизнеса, разозлило Маклера.

– Ты же такой дрянью не торгуешь. Да и врач сказал, жить мне осталось на одну затяжку, – хмыкнул он.

– Ты же летчик! – Нурик встал из-за стола, сунул руку в карман брюк и подошел к окну. – У меня на родине тебе бы цены не было. В кого превратился? Ты хоть помнишь, как мы познакомились?

– Такое разве забудешь!

Уже ни для кого из авиаотряда не было секретом, что грядет его расформирование, а пилоты в большей степени были заняты проблемой, где пристроиться, когда на пороге квартиры Маклера появился невысокого роста азиат с тремя русскими парнями и без обиняков предложил заработать много и сразу.

При этом делать Маклеру ничего особенного не надо было. Просто во время очередного полета немного отклониться от привычного маршрута к полям, снизиться до верхушек деревьев и пролететь над крышами похожих на фермы зданий. В стране, где в малой авиации полная неразбериха и летает кто на чем горазд, даже не имея на руках документов или должной подготовки, сделать это было легко.

– Мы сбросим несколько мешков с чаем для фасовки, и все, – сказал тогда Нурик. – Там у меня что-то вроде мини-фабрики…

– Это что же за чай такой, что его с самолета надо бросать? – удивился Маклер.

– Элитный и очень дорогой, – уклончиво ответил Нурик. – Но самое главное, мы ввозим его в Россию нелегально.

– Контрабанда? Все равно странно как-то…

– Хорошо, – сдался Нурик.

 – Тебе о чем-нибудь говорит название «Цзюнь-Шань Инь-Чжэнь»?

– Я, вообще-то, не гурман, – признался Маклер.

– На русском языке означает «Серебряные иглы гор «Цзюнь-Шань», – стал объяснять Нурик. – Желтый китайский чай. Стоит почти восемь тонн «зелени» за килограмм. До начала двадцатого века вывоз этого чая с Китая карался смертной казнью.

– А мешки не лопнут? – на всякий случай спросил Маклер.