Я – первый

 – С высоты мы сможем первыми заметить «духов», да и обороняться легче будет в случае чего.

Мы поднялись на обрывистый берег, затем перебежали дорогу и в удобном месте вскарабкались на невысокие скалы. Выше находился лес. Артур кивнул на него, затем пригнулся за камнем и замер. Я не понимал, чего он ждет. Как мне показалось, нужно было немедленно бежать в густые заросли, которые надежно укроют нас от нескромного взгляда.

– Пойдем по одному, – прошептал мне на ухо мой напарник, – я первый, ты прикрываешь, перебежки не более двадцати метров.

Максимально пригибайся. Как упадешь, следи за мной и прикрывай во время движения. Старайся идти след в след, не хватает нам еще на мину напороться. Ты понял?!

Кто и зачем будет ставить мины в практически безлюдной местности, я так и не сообразил, но времени на раздумье уже не было.

– Понял я. Давай!

Спецназовец поднялся и бесшумно бросился вперед. Я за ним. В несколько бросков мы достигли окраины горного леса.

– Вода есть? – спросил у меня Артур, когда мы добрались до линии невысоких кустов.

– Спирт есть.

– Лучше б воду взял.

– У тебя же есть, вот фляжка у тебя на поясе.

– Да там тоже спирт, хоть я и не пью.

– А для чего взял?

– Чтоб не замерзнуть.

Я хмыкнул и повернулся к нему спиной. Артур понял. Разорвав липучую застежку на моем рюкзачке разгрузки, он вытащил литровую пластмассовую бутылку с нарзаном.

Приложился, набрал полный рот воды, шумно пополоскал и выплюнул.

– Ночью попью.

А сейчас я первый, ты за мной… в пределах видимости. Это метров четыре-пять. Если меня убьют, выберешься, ты уже знаешь как, – проговорил он тихо, и мы двинулись вперед, по границе невысокого леска, который краями то спускался к речной долине, то поднимался чуть ли не к верхушке горы, заставляя нас выписывать вертикальные кривые на склонах довольно-таки крутого лесистого хребта. Я матерился про себя, но понимал, что моему напарнику виднее, как идти, СОБР, в конце концов, он обучен как следует, и ему понятнее здешняя обстановка – здесь его родина, а вот когда окажемся в Нижнем (может быть!), то он будет слушаться меня.

Я тупо переставлял ноги, стараясь только не упустить из виду широкую спину в камуфляже, становившуюся все темнее в свете заходящего солнца.

Внезапно далекий грохот выстрелов нарушил тишину ущелья. Сразу утихло слабое, затихающее чириканье птиц, которые возились в своих гнездах, устраиваясь на ночь.