Ярость неба

 – Как раз формирую соединение. Приказано сформировать в течение нескольких дней.

– Здорово. – Генерал тоже через силу улыбнулся, потом протянул руку для прощания. – Если хочешь, могу порекомендовать тебе двух отличных спецов. Звери, а не люди. Отвечаю, сделают все на высоком уровне. Возьмешь?

Было заметно, что Саша колеблется. Он закурил, задумчиво выпуская клубы дыма. Потом повернул голову:

– А что, давайте! Тут как раз некоторые напряги. Режим секретности, будь он неладен. Обратились в Генштаб, ищут через командующих родов войск.

Генерал чуть было не добавил: «Вот и я то же самое говорил!» Но вовремя сдержался. Сказал, когда Саша уже выбирался из машины:

– Я сейчас позвоню в два полка. Думаю, что к завтрашнему утру у тебя будет пара толковых «спецов». А один гарантированно. Так что, как говорится, баш на баш.

Распрощавшись с агентом, Генерал позвонил жене и постарался как можно быстрее замять вчерашний скандал. Потом сообщил, что через полчаса будет дома, и вежливо осведомился, купить ли продуктов.

Зашел в гастроном и неторопливо поехал домой. Уже припарковав машину у своего подъезда, Генерал сделал еще один звонок. Очень короткий. Он вызвал человека, который им был обязан очень многим, если не всем. Этот человек завтра должен был поступить в распоряжение грушника, формирующего сводный отряд спецназа...

Глава 4

Транспортный самолет, приписанный к дивизии воздушно-десантных войск, сделал круг над военным аэродромом и резво пошел вниз с такой неожиданной скоростью, которая и не снилась гражданским лайнерам.

«Мягко садится», – отметил про себя Ястребов. Он давно не летал ни на каких других машинах, кроме десантного «Ил-76» (если не считать еще и «вертушек»), поэтому легко мог сравнить технику приземления. Пилоты авиадесантных подразделений отличались определенной бесшабашностью. Это и понятно – они возят в рейсы крутых парашютистов, способных сидеть в кабине хоть вверх ногами, а транспортники – неодушевленный груз, часто очень ценный, а иногда к тому же еще и взрывоопасный.

Ястребов летел в одиночестве. В Грозном с вертолета его сразу переселили в «попутку». В течение двух часов он коротал время в компании объемных коробок и тюков непонятного назначения, откуда исходил устойчивый запах машинного масла. Видимо, на подмосковный аэродром из Чечни везли какую-то технику.