Закон десанта – смерть врагам!

Безволосый хихикал, видимо, по поводу услышанного забавного анекдота, а крепыш с довольным видом похмыкивал. Эти тоже далеко не пошли – приземлились между дамами и худосочным очкариком. Звякнула пивная тара – неизбежный спутник долгой дороги.

Вернулась и обожгла мысль – та самая, подспудная: возраст пассажиров! Ни детей, ни стариков. Ни молодежи, ни представителей старшего поколения. Относительно молодые люди, немногим за тридцать, как и ему самому, но почему-то никто этого не замечает.

Вадим скосил глаза, обнаружив, что блондинка занимается тем же – поглядывает на него.

Она была постарше остальных, но из-за детского курносого носика и кукольных щечек казалась моложе. Заметив, что за ней наблюдают, дама смешно вздернула носик и отвернулась. Обручального кольца на правой руке не было (но это ни о чем не говорило). Вадим открыл рот, намереваясь что-то сказать, хотя и не придумал что (главное, открыть рот, а слова найдутся). Но тут в автобус поднялся водитель в кожаной жилетке и радостно объявил:

– Всем привет.

За проезд приготовим, граждане.

– Сколько? – поинтересовался толстяк.

– Недорого, по полтинничку, – водила до ушей растянул в улыбке рот и скинул кепку. – Дружно обилетились и поехали.

– Почему так дорого? Это же рейсовый автобус… – лениво возмутился кто-то из представителей сильного пола. Но не крепыш с безволосым – те не стали бы заниматься гнилым, а главное, бесперспективным крохоборством – не те лица. Либо очкарик возмущался, либо «мачо».

– Это вам не рейсовый автобус, – грубовато заметил водила.

 – А заказной. Чуете разницу?

Качать права и унижаться крохобор поостерегся. Водила двинулся по проходу, собирая в кепку деньги. Вадим опять скосил глаза. Блондинка морщила носик, пытаясь одновременно смотреть и в сторону, и держать соседа в поле зрения.

– С каких это пор заказные автобусы стали платными? – вполголоса поинтересовался Вадим. Быть обвиненным со стороны блондинки в скупердяйстве он не боялся, поскольку проговорил сардоническим тоном.

– С тех пор как появились водители в кожаных жилетах, – блондинка повернулась к Вадиму. Ее глаза были ясные, серые, она смотрела немного с вызовом.

Он бросил купюру в протянутую кепку – словно милостыню вольному музыканту. Соседка повторила его движение – правда, бросила сотенную, а купюру Вадима извлекла, скрутила и вставила в пистончик на груди.

– Спасибо, цыпочка, – шофер по-свойски подмигнул, развернулся и потопал на рабочее место.