Зачистка под ноль

План включал высадку с вертолета, штурм из помещений снизу – и много чего другого.

– Мы раздавим их одним хлопком, как мерзких кровососущих насекомых! – воскликнул офицер.

По мнению Великанова, после того что наворотили его коллеги, полицейскому следовало быть скромнее в высказываниях. Но говорить этого он не стал, а просто указал на несколько несуразностей в представленном плане и выразил озабоченность:

– Необходима дополнительная разведка. Нет точных данных о количестве и расположении заложников. У ваших бойцов даже нет поэтажного плана помещений.

– Пора действовать, – нахмурился представитель полицейского антитеррора. – Они справятся. Может, ваши африканские подопечные и могли заблудиться в двух комнатах, наших бойцов мы учим ориентироваться с ходу в любой ситуации.

– Плохая подготовка – будут жертвы, – предостерег Великанов, сдерживаясь, чтобы не обругать упертого болвана.

– Время, время, – воскликнула представитель правительства, за которой было последнее слово. – Мы не можем ждать.

Это мировая политика. Мы должны продемонстрировать решимость бороться с любым врагом и защитить наших и иностранных подданных. Начинаем…

* * *

Как Великанов и ожидал, спецназовцам не удалось и дальше продемонстрировать высокие образцы профессионализма. Высадка на крышу захваченного «Гранд-Империала» прошла через пень-колоду. В распоряжении спецназа имелся один маленький вертолет, и пришлось делать три рейса, чтобы высадить всю группу. Фактор внезапности был утрачен. Воспользоваться первыми этажами отелей, где не было террористов, спецназовцы в полной мере не смогли.

В результате началась осада помещений, пошли вялые перестрелки, которые непозволительно затягивались. Одним броском заложников освободить не удалось. И началось самое худшее – позиционная война, прикрытие заложниками.

Вот тут и выяснилось, что террористы превосходят спецназ в оборудовании и вооружении. Они были на голову выше по средствам связи, имели космические снимки местности. Спецназовцы же пялились, ломая глаза, в устаревшую оптику, не в силах различить, где шахид, а где заложник.

Но больше всего взбесило Великанова, что с наступлением темноты боевые действия пришлось приостановить. У террористов наличествовали приборы ночного видения, а у спецназовцев они отсутствовали. Это было вообще за гранью понимания!

У русского специалиста чесались руки – хотелось самому идти в бой. Он знал, как все сделать. Но при своем статусе не имел ни на что права.