Зачистка под ноль

Абсолютно все!

– Первое, что бросается в глаза – это выходящее за рамки разумного бесстрашие террористов, презрение к собственной и чужой смерти, способность пойти на все, – в речи Эскулапа прорезались лекторские интонации. – И еще – чрезвычайно высокие боевые качества.

– Точно, – поддакнул Влад Абросимов, оперативный псевдоним Русич, высокий атлет, лучший боец «Пирамиды», в настоящее время оперативный координатор проекта «Барьер-два». – Они как заговоренные были. Уложили их с большим трудом.

– Типичная некроориентация… Термин мой в учебниках не ищите, – усмехнулся Эскулап.

 – Они закодированы на смерть.

– И чем эти ангелы смерти отличаются от обычных шахидов? – спросил Гермес.

– Ну, с точки зрения поведения и ориентации – ничем особенным. Но… Игорь Великанов, который явно прогрессирует в последнее время, из обычного военного сапога… – Эскулап сделал паузу и заработал уничижительный взгляд Медведя и, усмехнувшись, продолжил: – превращается в толкового агента и аналитика-интуитивиста.

Так он заметил, что боевики являлись как бы элементами единой программы. Взять их переговоры. Речи про Аллаха, ислам и райские кущи для шахидов, которыми всегда смазываются подобные теракты как машинным маслом, не производили на них особого впечатления. Страхи, сомнения – все побоку. Есть программа, есть действия, нет сомнений и колебаний.

– Насколько я осведомлен, наши методики позволяют достичь не менее впечатляющих результатов, – сказал Гермес.

– Да, позволяют. Но с большими оговорками.

И с использованием уникальных технических, медикаментозных средств, да еще моего немалого опыта, который сродни высокому искусству. Хорошая кодировка – это как портрет кисти Леонардо да Винчи.

– Помню, ты без особого труда сделал из пленных кукол для участия в нашей силовой акции, – заметил Медведь. – И они точно выполняли программу.

– Вот именно – куклы. Безынициативные. Одноразовые. А тут полноценные биороботы. Мотивировки, надежды, чувства – все то, что делает человека человеком – у них выключены.

Осталась только боевая эффективность.

– Был проект «Барьер-один», – Русич вспомнил свое внедрение в организацию, создавшую методику превращения людей в машины убийства. – Может, это его отголоски?

– Другой почерк, – покачал головой Эскулап.

– Насколько мне известно, в живых остался только один участник акции. – Гермес отхлебнул из стоящей перед ним кофейной чашки из тонкого китайского фарфора глоток кофе с коньяком.