Забудь дорогу назад

– Действительно есть вода, – резюмировала Анюта, посмотрела на меня как-то странно и в третий раз удалилась. Сработал шпингалет. Зашуршала шторка. Я выждал несколько минут, высосал сигарету. Потом добрался-таки до дамской сумочки и начал исследовать ее содержимое. Вспомнился анекдот про железную трубу в женском ридикюле: у Анюты действительно такая была! Я вынул ее, уставился, не веря глазам. Сантиметра четыре в диаметре, закрашенная белой краской (женский вариант?), с аккуратно снятыми фасками, чтобы не попортить маникюр.

Подбросил на руке. Ну и ну. Типичный тяжелый элемент. И чего только не найдешь в неприспособленном для этого месте… Впрочем, помимо трубы, ничего особенного не было. Ни удостоверения сотрудницы спецслужбы, ни шпионской аппаратуры. Косметика, гигиенические салфетки, презервативы (можно сэкономить на своих). Российский паспорт извещал, что ее владелицу зовут Анна Дмитриевна Соколова, двадцать девять лет, прописка томская, два года в разводе, детей Всевышний не дал, резус отрицательный, а группа крови первая. Я прощупывал сумочку, выискивая потайные карманы, когда за спиной раздался вкрадчивый голос:

– Потерял что-то, милый?

Я чуть кусок горла не выплюнул. Повернулся, испытывая некоторое неловкое ощущение.

– Прости. Долго объяснять. Так надо. Я должен знать, с кем связал свою жизнь до утра. Это тебя не волнует мое имя, а мне твое глубоко небезразлично. – Подумал и добавил: – Гражданка Соколова.

– Может, зубы мои посмотришь? – она прищурилась.

– Смотрел уже, – вздохнул я.

 – Не бери в голову, ладно? – Я обнял ее – гладкую, белую, впопыхах обмытую…

А потом все было славно и трогательно. Мы бормотали какие-то глупости, занимаясь серьезным делом. Я уверял, что обычно не пользуюсь услугами барышень «особого назначения» (чистая правда, между прочим). Она шептала, что совсем недавно ступила на скользкую стезю – жизнь заставила, а вообще она женщина правильная, мало испорченная, можно сказать, не целованная. Я тактично помалкивал – все они так говорят.

В принципе, мне было приятно. И ей со мной было неплохо. Мы устали, как будто неделю рыли колодец.

– Спокойной ночи, детка.

Она проворковала «угу, мой милый» и уткнулась мне под мышку. «Неужели ей совсем не интересно, как меня зовут? – с легкой обидой подумал я. – Или… знает?»

Я проснулся в два часа ночи – сильно обеспокоенный. Начал думать, чем. Гостиничный номер в тюремную камеру не превратился, Анюта посапывала, где и положено.