В ледяном аду

 – Катя тут же вспорхнула из-за стола и вернулась к нему со сферической стеклянной колбой, в которой плескался кофе. – Еще не совсем остыл. Или вам свежий приготовить? – спросила она.

– Наливай какой есть.

– Поздравить нас приехали? – наконец-то прорезался голос и у Саблина, который прекрасно понимал, что вряд ли Нагибин преодолел многие тысячи километров лишь для того, чтобы лично пожать руки победителям международных соревнований.

– И это тоже. – Контр-адмирал бросил взгляд на золотые медали. – Молодцы, постарались.

Федор Ильич поднялся и по очереди пожал всем руки. Но улыбка тут же исчезла с его лица.

Он сделался предельно серьезным и распорядился:

– Собирайте вещи. Мы сейчас уезжаем.

– А как же показательные выступления? О них уже объявлено. Соберутся зрители, – растерялась Сабурова.

Нагибин покачал головой и заявил:

– В показательных выступлениях примут участие команды, занявшие второе и третье места. Ваши выступления отменяются. Я уже сделал соответствующие распоряжения.

– И что скажут публике? – напрягся Зиганиди.

– Объяснят, что российская команда отравилась некачественным ужином. Извините, но ничего лучшего мне в голову не пришло. Я жду вас во дворе гостиницы. На сборы десять минут. – Контр-адмирал глянул на часы, одним глотком допил кофе, пружинисто поднялся и вышел за дверь.

– Ну и дела!.. – выдохнула Катя. – Никогда не знаешь, чего от него ждать.

– Приказ есть приказ. – Николай тоже вздохнул.

– Надеюсь, это не гринписовцы так оперативно успели отремонтировать свой ледокол.

Товарищи разошлись по своим номерам. Флотская дисциплина дала о себе знать. Все трое почти одновременно появились у стойки и сдали портье ключи от номеров. Он положил перед боевыми пловцами буклет с программой соревнований и попросил автограф.

– Мой сын за вас очень переживал. Даже ставку сделал на вашу команду и выиграл.

– Мы рады за него. – Катя поставила подпись.

Саблин криво черканул программку в самом углу и придвинул к Николаю.

За стеклянной дверью маячил силуэт контр-адмирала. Идеально прямая спина, развернутые плечи, гордо поднятая голова. Широко расставленные ноги свидетельствовали о том, что большую часть времени Федор Ильич привык проводить в море.

Катя подхватила свой чемодан и покатила его к выходу, при этом на корню пресекла попытку портье услужить ей.

– А где машина? – спросила Сабурова, оглядевшись.