Заложники в раю

– Конечно. Я ведь тебя очень сильно люблю, – прозвучало ровно, без тени эмоций.

– Знаешь, Паша, – осторожно произнесла Настя, – после сегодняшних испытаний я поняла, что это шоу не для меня. Думаю, будет лучше для нас обоих, если мы заявим о своем уходе и покинем остров завтра же днем. Черт с ним, с этим миллионом. Ты у меня и не столько заработаешь.

Сазонов резко подскочил на ноги и уставился на девушку широко раскрытыми глазами:

– Об этом не может быть и речи.

– Мне здесь некомфортно. Понимаешь?

– Понимаю.

Думаешь, мне комфортно носить это одеяние? – Павел со злости вырвал из своих пальмовых «трусов» один лист и бросил в воду. – Думаешь мне нравится валяться в грязи, нюхать навоз и бегать за свиньей? Думаешь, мне удобно спать на циновке? Бегать всю ночь в джунгли, потому что нормального цивилизованного туалета здесь не существует? Конечно, нет, дорогая…

Сазонов вдруг прервался, заприметив в море пять черных катеров, ровной шеренгой приближающихся к берегу. Через несколько секунд до слуха Паши и Насти донесся отдаленный гул моторов.

– Может, нас опять хотят забрать на какое-нибудь соревнование? – устало вздохнул Сазонов.

– Что? – Настя поднялась с песка, приставила ладонь козырьком к наморщенному лбу и посмотрела вдаль. – Исключено, – покачала она головой. – Утром за нами приплыл белый катер, причем только один. А здесь их целых пять, и все они черные. К тому же ни о каких вечерних соревнованиях ни Ксюша, ни Андрей нас не предупреждали. Интересно, кто бы это мог быть?

– Подождем – узнаем, – Сазонов плюхнулся на песок.

Глава 9

За окном вот уже целый день шел проливной дождь. Казалось, ему не будет ни конца ни края. Но ближе к вечеру, когда на улицах начали зажигаться ночные фонари и включаться подсветка в витринах магазинов, тучи вдруг расступились, и готовящийся ко сну город «загорелся» пылающим алым огнем заходящего солнца.

Пенсионерка в белом пуховом платке распахнула дверь балкона. Белая прозрачная занавеска надулась, и в небольшую комнатку ворвался свежий ионизированный воздух, который бывает только после длительно-затяжного дождя.

Зашаркав тапочками по паркету, пенсионерка подошла к круглому столу и, придерживаясь рукой за столешницу, опустилась в кресло-качалку. Надев очки в толстой роговой оправе, она начала листать старый потрепанный фотоальбом.

– Вова, тебя здесь и не узнать, – она оторвала взгляд от черно-белой фотографии и посмотрела на сидевшего на диване Локиса.