Завтра никто не умрет

Джип с горячими парнями вылетел из проулка, как черт из шкатулки, затормозил у закрытого магазина. Две тени выпрыгнули наружу, заметались. «Ну-ну», – подумал Туманов, закрывая глаза.

Усталость навалилась безграничная. Не хотелось шевелиться. Хотя впору было выходить, сказать, что передумал, сунуть шоферу какую-нибудь незначительную мелочь, чтобы не митинговал. Он начал проваливаться в сон и вдруг почувствовал, что машина встала. Открыл глаза, завертел головой. Черно вокруг. Вроде подворотня, какая-то штуковина – то ли подстанция, то ли будка трансформаторная.

Павел заволновался.

– Эй, шеф, почему не едем?

– Постоим минутку, – как-то тяжеловато произнес шофер. – Подождем кое-кого. Да ты не волнуйся, все нормально будет.

Не волноваться? Все предчувствия вспыхнули, как танкер с нефтью. Он сделал попытку открыть дверь – та оказалась заблокированной. Потянулся к другой – та же история.

– Ну, чего ты там разбуянился? – добродушно забухтел водитель. – Уже идут сюда наши приятели.

Вон они – вижу...

Павел согнул ноги и ударил сомкнутыми пятками в дверь. Та хрустнула. Он ударил еще раз – неужели не вышибет?

– Ах ты, падла, машину мою курочить... – распахнулось окошко, вылезла конечность, в которой что-то было. Туманов почувствовал легкий толчок. А затем удар невиданной силы, что-то затрещало, потянуло гарью – и Павел отключился...

Сознание временами возвращалось. В машину подсели трое – один к водителю, двое в компанию к Павлу.

Сжали – не пикнуть. Молчали, как глухонемые. Сил сопротивляться не было. Спокойствие снизошло почти буддийское. «Да упокоюсь я с миром», – думал Туманов, проваливаясь в сон. Долго тряслись. Сознание вернулось, когда его выводили из машины. Горел фонарь, он разглядел приземистое вытянутое строение – то ли ангар, то ли завод. Свежий воздух подействовал отрезвляюще. Руки ему не выкручивали. Справа – непроницаемо-бульдожье рыло, слева такое же. Он ударил согнутыми локтями – видимо, думал, что разлетятся. Но не судьба. Кто-то проворчал за спиной:

– Как-то это недружественно, Павел Игоревич.

Его схватили за локти, потащили в черноту строения...

Туманов окончательно очнулся. Над головой железные балки, плетения проводов, махина портального крана. Помещение какое-то бесконечное. И впрямь похоже на ангар. Он находился в частично отгороженном брезентом отсеке, сидел на старом продавленном диване.