Жестокость и воля

Ему сейчас ох как трудно…»

Вначале он не хотел заходить в комнату Игната, чтобы не беспокоить его. Пусть спит.

Но тут Константин увидел тонкую полоску света, пробивающуюся из-под двери, ведущей в комнату Игната.

«Надо выключить», – подумал он.

Осторожно, стараясь не разбудить брата, Константин подошел к двери, повернул ручку и заглянул внутрь.

Сердце его вздрогнуло. Комната была пуста. Предчувствуя недоброе, Константин позвал:

– Игнат.

Никто не откликался.

– Игнат, ты где?

Может, он в спальне? Эта комната выходила на противоположную сторону дома.

Константин быстро направился туда. Вошел в комнату, зажег свет.

Балконная дверь была распахнута. Рядом с ней стояло инвалидное кресло – пустое.

Страшная догадка мелькнула в мозгу Константина, но он все еще отказывался в нее верить. Метнувшись к двери, он отшвырнул в сторону жалобно скрипнувшее кресло и выскочил на балкон.

Глянув вниз, Константин понял, что не ошибся. В ночном мраке он увидел фигуру брата, распростершегося на зеленом газоне под кроной невысокого дерева.

– Игна-а-а-ат!

Глава 5

Константин остановил машину во дворе городской больницы.

– Игнат, я сейчас! Ты понял меня? – крикнул он, обернувшись, как будто брат мог его слышать. – Ты только подляну мне не устрой.

Он выскочил из машины и побежал к входной двери, но она оказалась заперта.

Они что, по ночам больных не принимают?

Он принялся колотить в дверь ногой что было силы.

– Эй вы там, мать вашу, человек умирает!

Своим криком и грохотом Константин перебудил половину больницы, кроме, конечно, дежурного медперсонала. Наконец он услышал за дверью какие-то шаркающие звуки, и сонный женский голос произнес:

– Что стряслось?

– Дверь открывайте! – заорал Константин, едва сдержавшись от того, чтобы не добавить пару крепких фраз.

– Да сейчас, милок, сейчас.

Раздался скрип поворачиваемого в замочной скважине ключа. Дверь распахнулась.

За порогом стояла пожилая медсестра с круглым румяным лицом, в белом халате и косынке.

– Что ж ты так ломишься, сынок? – укоризненно сказала она, глядя на искаженное от злобы и ярости лицо Константина.

– Вы чего позапирались? Вам что, до людей уже никакого дела нет?

– Так у нас приемный покой с другой стороны, – недоуменно сказала пожилая медсестра и развела руками.

Константин сплюнул от досады, махнул рукой и убежал вниз по ступенькам.