Жестокость и воля

– Что, все трое?

– Да, – медленно кивнул Савельев. – И что самое смешное, если в такой ситуации уместно это слово, умирали по возрасту. Машина, «жигуленок», не вписалась в поворот, вылетела в кювет, несколько раз перевернулась и ударилась о дерево. Врач со «Скорой», который их сюда привез, вообще удивлялся, как их удалось живыми из этой консервной банки извлечь. Клиническая картина была ужасной – множественные двусторонние переломы ребер, переломы бедер, костей таза, предплечий, свода и основания черепа, ушибы головного мозга, разрывы печени и селезенки.

Короче, ни одного живого места. Что один, что другой, что девушка эта. Я, откровенно говоря, на господа бога обиделся. Ну что ему стоило души этих бедолаг забрать себе сразу на месте аварии? Я-то сразу видел, что бесполезно за них бороться. Это как раз тот самый случай, когда врач бессилен что-нибудь сделать. Но я не имею права складывать руки. Я должен бороться до последнего. А вдруг получится?

– С этими не вышло?

Константин испытывал сочувствие к этому молодому парню, вынужденному едва ли не каждый день сталкиваться с человеческим горем, страданием и смертью.

– Да, с этими не вышло, – медленно закурив, сказал Савельев. – Сначала умер самый пожилой. Удивительно вообще, как он смог столько протянуть. Сердце, судя по всему, было уже слабое. Потом скончался тот, что помоложе. Дольше всего боролись за жизнь девушки. Часов пять вместе с Прошкиным на ногах провели.

– С кем?

– С Андреем Петровичем, хирургом, который тебе помогал брата в реанимационное отделение доставить. Легочное кровотечение открылось очень сильное. Хотя, казалось бы, откуда. Успела столько крови потерять… Потом сердце остановилось, массаж пришлось делать, электрошок применять, а в конце концов и прямой укол. Но ничего не помогло. Диагноз, в общем, был фатальный.

– Но вам-то не в чем себя упрекнуть?

– Вроде бы и так, однако в душе всегда остается осадок.

Может, ты что-нибудь не так сделал, может, не хватило квалификации. Представьте себе – три летальных исхода за ночь.

– Это многовато.

– Вот именно.

– Я бы, наверное, сразу напился.

– Иногда это просто необходимо. Придешь с ночной смены, саданешь полстакана спирта – и спать.

– И сегодня?

– Сегодня, пожалуй, не буду. Все-таки брат ваш остался жив, хотя…

– Что? – встрепенулся Константин.

– Пугает меня одна вещь.