Жестокость и воля

Сегодня все, кончилась моя смена. Я уже домой собирался, да вот Жанка прилипла, как банный лист к жопе. Съезди, мол, проведай.

– Вон оно что, – понимающе кивнул Константин, – я так и думал, что это ее штучки. Ладно, у меня все равно водки нет.

– Че, выхлестал всю или на «конину» перешел? Так я «конину» тоже пью.

– Ладно, сейчас посмотрю. Оставалась где-то бутылка на антресолях.

Через минуту Константин вернулся на кухню, где за столом, протирая стаканы, сидел Терентий.

– Тебе повезло как покойнику, – сказал Панфилов, ставя на стол полбутылки «Столичной».

 – Не помню, откуда она взялась.

– Какая разница! – радостно потирая ладони, воскликнул Терентий.

Он взял бутылку, приложился к ней щекой, потом чмокнул губами этикетку.

– Нежно ты к ней относишься, – мельком бросил Константин, вытаскивая из холодильника колбасу, шпроты, сыр.

– А как же. Водка – это витамин, сказал Хо Ши Мин. Пить надо в меру, сказал Неру. Ребята, пей досыта, сказал Хрущев Никита, – продекламировал Терентий.

 – А что еще русскому человеку надо?

– Русскому человеку еще надо хоть иногда о душе думать.

– Когда ж о ней думать, как не за столом? Вот сейчас посидим, подумаем.

Терентий разлил водку по стаканам, абсолютно точно разделив ее на две равные порции.

– Миллиметраж, – самодовольно сказал он.

– Если бы не вчерашнее, я б с тобой, конечно, не прохлаждался, – сказал Константин, усаживаясь за стол.

– А что вчерашнее? – откликнулся Терентий.

Панфилов в двух словах рассказал ему о том, что случилось с братом, – без уточняющих подробностей.

Просто случайно повредил позвоночник – и все.

Терентий сочувственно покачал головой и тут же залпом выпил.

– Это за брата твоего, – произнес он чуть запоздалый тост, набивая рот колбасой. – Чтоб выздоравливал.

– Да, – тихо добавил Константин, задержав свой взгляд на стакане.

Он еще раз добавил «да» и наконец выпил. Глядя на то, как он сморщился, Терентий укоризненно покачал головой и продекламировал:

– Жиган, водка – сила, спорт – могила.

Нельзя так кривиться, когда белую употребляешь. Это же самый главный продукт.

– Кто сказал? – поинтересовался Жиган, закусывая.

– Я. Слушай, Жиган, хорошо сидим.

– Ну и что? – Константин сделал вид, что не понял такого прозрачного намека.

– Как что? – возбужденно воскликнул Терентий. – Продолжить надо. С каких это пор ты стал трезвенником, Жиган? – чуть заметно заикаясь, проговорил Терентий. – Бери пример с меня, в натуре.