Жестокость и воля

– Правильно говорит младший лейтенант. Дывись сюды.

– Чего?

– Гляди, говорю, сюда.

Костенко, не выходя из машины, показал шоферу дисплей радара, на котором отсвечивало красными цифрами трехзначное число.

– Да не может быть! – воскликнул шофер.

– Можеть, можеть, – засмеялся Костенко, – цей агрегат не врет. Ты мне вот шо скажи, як твое корыто на такой скорости не развалилось?

– Не знаю, гражданин начальник.

– Шо ты усе начальник да начальник? В погонах разбираешься?

– Разбираюсь.

– Ну так хто я?

– Товарищ капитан.

– Вот так и говори – товарищ капитан.

– Привычка, гражданин… товарищ капитан.

Костенко пропустил эти слова водителя мимо ушей.

– Груженый?

– Ага.

– Шо у тебя в кузове?

– Клубника, товарищ капитан. – Самарин нервно облизнул губы.

– Якая такая клубника? Рано ж еще.

– Польская, товарищ капитан.

– Клубника – это добре, – протянул Костенко, – моя женка клубнику любит.

Несмотря на такой явный намек, шофер «КамАЗа» не торопился выполнить пожелание капитана Костенко.

– Может, я лучше штраф заплачу, товарищ капитан? – переминался он с ноги на ногу.

– И штраф заплотишь, это само собой. А вообще, – гаишник посмотрел в водительское удостоверение, – Самарин, нравятся мне твои права. Надо, наверное, их себе оставить.

– За что, товарищ капитан? – взмолился водитель. – Я же только скорость превысил.

– А на сколько ты ее превысил? Знаешь, шо за такое нарушение положено прав лишать?

– Я заплачу сколько надо, товарищ капитан.

Костенко повертел в руках «корочки», отложил их в сторону, чмокнул языком.

– Шо, ты говоришь, у тебя у фуре?

– Да я бы с удовольствием, товарищ капитан, только клубника не моя. Из кооператива одного.

– Шо тебе важней – кооперативная клубника или свои «корки» назад забрать?

Самарин оглянулся.

– Я щас, товарищ капитан. Я только спрошу. Там сопровождающий из кооператива сидит.

– Ага, спытай своего сопровождающего, – насмешливо протянул Костенко, похлопывая «корочками» водительского удостоверения по колену.

Шофер пулей метнулся к грузовику, забрался в кабину и несколько минут что-то горячо обсуждал с пассажиром.

– Дывись, Стрельцов, – сказал Костенко младшему лейтенанту, присевшему на капот «Жигулей», – як клубники жалко. Прав не жалко, грошей не жалко, а якусь срану ягоду жалко. От люди.

Наконец шофер вышел из «КамАЗа» и зашагал по направлению к патрульному автомобилю.