Жиган

Всех на уши поставлю!

Помахивая дубинкой, прапорщик подошел к Панфилову и остановился у него за спиной. Его внимание привлекла перевязанная грязным бинтом рука заключенного. Ничуть не стесняясь, он ткнул Константина кончиком дубинки в предплечье.

– Это что?

– Бинт.

– Я вижу, что бинт! – неpвно заорал прапорщик. – Что под ним?

Константину так и хотелось сказать: «Анаша», но он удержался и промолчал. Это молчание привело прапорщика в еще большую ярость.

– Что под бинтом? – завопил он.

– Ожог, – односложно ответил Панфилов.

– Костры в камере разводил, что ли?

Так и не дождавшись ответа, прапорщик саданул дубинкой в плечо Панфилова, после чего потерял к обитателю камеры всякий интерес. Тем временем шмон закончился.

– Собрать барахло и по нарам! – скомандовал прапорщик. – После отбоя ни звука!

Заключенные понуро потащились в растерзанную Индию. Когда дверь за шмональщиками захлопнулась, Архип сказал Константину:

– Хорошо отделались, такое редко бывает. Обычно они всегда что-нибудь находят – стиры, индюшку, даже шарабашки[1 - Шарабашки– домино (тюрк.

).] забирают. А если не находят, то подкинут что-нибудь.

– Зачем? – спросил Панфилов.

– Так, для порядка, отмесить кого-нибудь, в аквариум посадить. Да мало ли.

– Что же, они нас пожалели?

– Наверное, у «куска» хорошее настроение.

– Ну да, – ухмыльнулся Константин, потирая плечо, по которому прошлась резиновая дубинка прапорщика.

– Если бы у него было плохое настроение, – рассудительно сказал Архип, – нас бы сейчас в вольер босиком на снег вывели.

Вольером здесь было принято называть маленький внутренний дворик, предназначенный для прогулок заключенных.

В камере навели порядок, собрали разбросанные по всем углам вещи, поправили нары.

Из коридора доносился шум – шмонали соседние камеры. Наконец все утихло и заключенные Индии отправились на боковую.

Кое-кто уже храпел, когда в коридоре опять послышались шаги. Константин, лежавший на спине, приподнял голову.

Неужели опять шмон?

В дверь вставили ключ, со скрипом провернули.

На пороге в сопровождении конвоира стоял человек невысокого роста в подогнанной по фигуре шаронке с редкими седыми волосами на непокрытой голове.

В отличие от других обитателей СИЗО, которые ходили по тюрьме, заложив руки за спину, он держал одну ладонь в кармане.

Константин успел заметить, что в коридоре мелькнула еще одна фигура в темной зековской униформе. Но при тусклом свете ему не удалось разглядеть, кто это.