Жиган против банды

– А вам-то какая разница, как я живу? – зло спросила она и с противной усмешкой протянула: – Ах да, я совсем забыла, что нашим законникам до всего есть дело! Неужели вам больше нечем заняться, чем ворошить чужое грязное белье? Или история с Клебаничевой только предлог, чтобы заставить меня разоткровенничаться?! Если так, то у вас ничего не выйдет, ясно?

Константину вдруг стало жаль эту непутевую девчонку, которая в своей жизни выбрала путь наименьшего сопротивления. Через несколько лет ее гибкое и податливое тело уже не будет цениться так высоко.

На смену Наталье придут новые, молодые путаны, и она останется ни с чем. В лучшем случае выйдет замуж за бизнесмена мелкого пошиба, а в худшем – превратится в вокзальную проститутку. Но сейчас Третьякова этого не понимала, точнее, не хотела верить, что закат ее «трудовой» деятельности не за горами.

– Спасибо за информацию, – как можно галантнее попрощался Константин и шагнул к выходу. – Было приятно познакомиться.

Его слова и особенно интонация немного удивили девушку, но не более.

Она вздернула подбородок, поджала губы и открыла дверь.

– Если что, заходите, – слишком уж откровенно предложила Наташа. – Всегда рада помочь.

– Нет уж, спасибо, – наотрез отказался Константин.

Не оборачиваясь, он стал спускаться вниз, решив не пользоваться лифтом. Визит к лучшей подруге Светланы окончился полным провалом. Если Наташа и владела какой-то информацией, то Панфилов не смог заставить девушку ее выложить.

Возможно, он зря представился следователем прокуратуры, тем самым сразу настроив Третьякову против себя. Но в противном случае она скорее всего вообще не пустила бы его на порог.

Выйдя из подъезда, Панфилов закурил и присел на скамейку. В воздухе, несмотря на середину августа, пахло осенью. Кроны немногочисленных деревьев уже тронула желтизна, и это вдруг пронзительно напомнило Константину о бренности всего земного – о скором увядании цветов, о смерти этих еще пока свежих и зеленых травинок.

В этот момент, как бы в противовес мыслям Панфилова напротив скамейки остановился темный «Опель». Дверца машины резко распахнулась, из салона неторопливо выбрались двое высоких бритоголовых парней с золотыми цепями на шеях. Вот уж эти точно умирать не собирались, скорее наоборот – собирались жить до глубокой старости, жить и «оттягиваться» на полную катушку. Их широкие лоснящиеся лица горели оптимизмом, отточенные движения были уверенными.