Жиган против банды

Ангелина коренным образом поменяла профиль – стала заниматься живописью и даже провела персональную выставку в галерее у Андрея Терцева. Искусствоведы отозвались о новом витке ее творчества весьма прохладно, да и то, как подозревал Клебаничев, только из уважения к советнику литовского посольства. Была бы Ангелина простой смертной, на нее вылили бы ушат грязи – слабо, неоригинально, неуверенно и прочее.

Внимательно изучив биографию Ангелины и узнав, что эта женщина при любом удобном случае наставляет мужу рога, Клебаничев не потерял к ней интереса.

Каждый раз, навещая Марию в клинике, он надеялся вновь встретить прекрасную литовку, и однажды ему повезло. Генерал как раз выходил из кабинета профессора Оганесяна и буквально в дверях столкнулся с Ангелиной. Минуту назад профессор сказал генералу, что к смерти Марии нужно готовиться в любой момент. Видимо, эта новость отразилась на лице Клебаничева, так как он поймал на себе сочувствующий взгляд Ангелины.

– Что, плохие известия? – первой заговорила она.

Клебаничев кивнул.

– Не переживайте, – Ангелина ободряюще улыбнулась. – Главное, не отчаиваться и надеяться на лучшее.

– Надеяться не на что, – признался генерал. – Профессор сказал, что мою жену уже нельзя спасти. У нее рак. Метастазы проникли столь глубоко, что операция не помогла…

– Что ж, если наш профессор так сказал, значит, это правда. В конце концов, все мы смертны и рано или поздно все там будем.

Слова женщины, а точнее интонация, с какой она произнесла эту фразу, немного покоробили генерала.

Однако сама Ангелина ничуть не смутилась. Судя по всему, она вообще не поняла, что сморозила глупость.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – пробормотал генерал, хотя уходить из приемной профессора совсем не хотелось.

– Да-да, – равнодушно кивнула Ангелина. – Всего хорошего.

– И вам того же… Вы, наверное, уже выписываетесь?

– Да. Сегодня.

– А мы ведь так и не познакомились, – неожиданно даже для самого себя выпалил генерал.

 – Меня зовут Игорь Петрович Клебаничев.

Женщина протянула тонкую, изящную руку.

– Ангелина.

Клебаничев неловко прикоснулся губами к прохладной ладони, пахнущей французскими духами «Фиджи».

– Очень приятно.

– И мне… – Ангелина чуть насмешливо улыбнулась и неожиданно призналась: – А ведь я давно наблюдаю за вами. У вас хорошее, фактурное лицо.

– Как это «фактурное»? – растерялся генерал.

– Ну, проще говоря, вы – очень интересный типаж.