Жиган против банды

От неприятного предчувствия засосало под ложечкой, и Константин ускорил шаг. Оказавшись рядом с любопытными наблюдателями, он осторожно поинтересовался у старичка с яркой семитской внешностью:

– Что тут такое, папаша?

Старичок стрельнул по сторонам живыми выпуклыми глазками и ответил:

– Кошмар, что делается – среди белого дня человека застрелили!

– Кого?

– Журналиста. Работал в газете «Чистый мир».

Почему-то Константин сразу подумал, что убили Митю, и от этой мысли ему стало не по себе.

«Теперь понятно, почему он не пришел в бар», – пронеслось в голове.

– Когда это произошло? – Панфилов с неудовлетворением отметил, что задал этот вопрос слишком казенно.

Однако старичок, судя по всему, любитель поговорить, охотно ответил:

– Минут двадцать назад.

– Удивительно, как быстро приехала милиция, – вмешалась в разговор пожилая тетка с крупным красным лицом. От нее здорово разило дешевым вином, чесноком и чем-то вроде тухлой рыбы.

Константин, не удержавшись, поморщился. Старичок, перехватив его взгляд, сочувствующе улыбнулся.

– Давайте отойдем в сторону, – предложил он и, не дожидаясь согласия Константина, быстро засеменил к скамейке у соседнего подъезда.

Панфилову не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Он на ходу достал из кармана пачку «Кэмела», вытряс сигарету и щелкнул зажигалкой. Присев рядом со старичком, глубоко затянулся и сразу почувствовал себя гораздо лучше.

Константин курил нечасто, только в тех случаях, когда ему было или слишком хорошо, или совсем плохо.

– Да, мир катится в пропасть, – задумчиво протянул старый еврей и громко высморкался в полинявший платок. – Раньше все было по-другому, а теперь страшно заходить в собственный подъезд. Я раньше считал себя обеспеченным человеком, а теперь еле-еле свожу концы с концами. Жду очередной пенсии как манны небесной, а получив деньги, не знаю, что на них можно купить.

Моя бедная Мириам умерла десять лет назад, и слава богу, что она не дожила до сегодняшнего дня.

Панфилову стало жалко этого старого, обездоленного человека, который, судя по всему, был лишен нормального общения. Но, как это ни прискорбно, Константин решил сыграть на слабости старика, на его желании пооткровенничать даже с малознакомым человеком.