Жить и умереть свободным

Но рыже-полосатый убийца безжалостно вдавливал пса лапой в снег. Пес вертелся юлой, разбрасывая вокруг себя снежную пыль, взрыхлял сугробы, однако с каждым движением головы тигра заметно слабел. Снег под псом густо набухал кровью, и ее пьянящий аромат словно бы придавал сил голодному и обозленному убийце.

Все произошло слишком быстро – псиная свора так и не успела среагировать на агрессивный маневр таежного хищника. А когда бросилась спасать вожака, было уже слишком поздно: предводитель стаи корчился в окровавленном сугробе, среди собственных кишок…

Однако и тигр, занятый вожаком, не успел своевременно отреагировать на атаку своры.

Небольшой, но на удивление злобный пес впился мощной челюстью в мягкий тигровый живот. Еще один с визгом повис на шее, двое умудрились впиться зубами в левую заднюю лапу. Пока хозяин тайги возился с собакой, повисшей на животе, остальные успели выдрать по куску шкуры…

Впрочем, рыже-полосатая кошка и теперь вышла безусловным победителем.

Сбросив собаку, висевшую у него на шее, тигр принялся яростно кататься по окровавленному снегу, давя своей тяжестью остальных. Лай, визг, скулеж и злобный тигровый рык слились в один леденящий душу звук.

Спустя минут десять все было кончено. В сугробах лежало девять собачьих трупов – раздавленных, изуродованных, разорванных на части. Остальная стая, униженно заскулив, спряталась в зарослях стланика. Амурский тигр приблизился к туше лося и, припав к ней мордой, принялся сосредоточенно грызть мясо.

Однако спустя какую-то минуту огромная кошка зарычала растерянно; в пылу борьбы с псиной сворой тигр умудрился сломать один из двух своих убийственных клыков. Это, в свою очередь, означало, что хозяин тайги теперь не мог полноценно охотиться на лесную дичь; ведь верхние передние клыки как раз и предназначены для убийства жертв!

Впрочем, в Февральске было немало другой добычи, и в отличие от дичи четвероногой она выглядела куда более привлекательной…

Глава 4

Празднование Восьмого марта в дальневосточной воинской части проходит не так пафосно, как где-нибудь под Москвой.

Ни торжественных речей с духовыми оркестрами, ни награждения лучших женщин-военнослужащих ценными подарками, ни даже прочувственного напутственного слова отца-командира с кумачовой трибуны…

Что, впрочем, неудивительно: большинство гарнизонов на границе с Китаем живет крайне бедно.