Зловещие небеса

Неизменным элементом дивного гималайского пейзажа оставалась лишь оскаленная пасть смертельно опасного зверя.

Тут в голове Андрея мелькнула еще одна очень дельная мысль: «Впереди может ждать пропасть. Да-да, та самая, которая от слова «пропа`сть».

Пропадать майору отчаянно не хотелось. Перед глазами все мелькало с сумасшедшей скоростью. Лавров то впечатывал страшного зверя в снег, то сам тонул в сугробах. Однако Андрей умудрился боковым зрением выхватить острый камень, торчавший немного ниже.

Теперь майор не просто катился с горы, он направлял свой спуск. Делать это было необычайно сложно, приходилось изгибаться, разбрасывать ноги. Руками помочь себе он не мог. Все же камень приближался. Лавров, сцепившийся со зверем, катился прямо на него.

«Или я врежусь в камень головой, или барс», – подумал майор.

Ударило, тряхнуло, хрустнуло.

Андрей почувствовал, как напряглось и обмякло у него в руках тело ирбиса. В лицо ударила горячая липкая кровь.

– Повезло! – сказал комбат сам себе, дождался, пока по телу снежного барса пройдут последние конвульсии, и только тогда осторожно разжал пальцы.

Ирбис ударился головой об острый выступ камня. Из проломленного черепа текла кровь, совсем темная, казавшаяся на снегу черной.

– Извини, приятель, что мы вторглись в твои владения, – прошептал Андрей, искренне жалея убитого зверя. – Но согласись, бой состоялся честный. У тебя только зубы с когтями, у меня – тоже. Победил сильнейший.

Андрей поднялся, отряхнулся от снега, глянул дальше, что же там, за камнем.

Снег кончался козырьком, нависшим над пропастью, до которой оставалось еще метров двести. Всего ничего, если учесть, с какой скоростью их несло с горы. Только сейчас Лавров вспомнил, зачем оказался здесь. Инженер по-прежнему благополучно болтался на скале.

– Стропы режь! – закричал ему Андрей.

Когда он дошел до скалы, Александров уже выбирался из снега, в который провалился. О ходе схватки со снежным барсом он не расспрашивал, с высоты все хорошо видел.

Лавров умыл снегом лицо, забрызганное кровью. Как они ни старались стащить парашют со скалы, ничего у них не вышло. Прорвавшийся купол прочно зацепился за камни.

– Черт с ним. Скоро стемнеет, идем к нашим. На рассвете стащим, – наконец сдался Лавров. – Утро вечера мудренее.

Старлей Бабочкин и прапорщик Прошкин уже поставили палатку. Белую, которую не сразу можно было разглядеть на снегу.