Зловещие небеса

При аварии он может улететь куда угодно! А понять причину катастрофы можно, лишь прокрутив назад записи показаний всех приборов и переговоров пилота с землей. Этот оранжевый контейнер необычайно прочный, его можно опускать на дно морское, сбрасывать со скал, помещать в огонь. Если в гражданской авиации запись, хранящаяся в «черном ящике», ведется на обычную магнитофонную ленту, то в военной – на тонкую стальную проволоку, которую ничто не повредит. Самолет сгорит, взорвется, разобьется о скалы, но «ящик» останется целым и раскроет тайну крушения.

Вот только для этого его нужно сперва отыскать. Но о «черном ящике» конструктор с летчиком-испытателем вслух так и не упомянули, хотя оба и подумали о нем. Заговаривать о таких вещах перед вылетом у авиаторов считается плохой приметой.

– Полеты как называются? – Илья Геннадьевич прищурился. – Показательные!.. Значит, надо продемонстрировать что-нибудь эффектное. Ты же сам со мной вчера согласился. Взлет, он и есть взлет. Внешне ничего обычного не происходит.

А мы должны удивить. Поставить жирную точку в переговорах о закупках партии наших самолетов. Да так это сделать, чтобы у индусов челюсти отвисли, а про американцев они забыли раз и навсегда. Ничего лучшего, чем пролет по узкому горному ущелью в условиях ограниченной видимости, и придумать невозможно. Ты же за электронику поручиться можешь. Она самолет и проведет в автоматическом режиме. Мы же вчера все на симуляторе до мельчайших деталей отработали.

Конструктор кивал, возразить ему было нечего.

Летчик-испытатель был прав. Следовало добить покупателей именно полетом, эффектным до артистизма.

Техники уже закрывали лючки, сворачивали приборы, убирали стремянки. Заурчал и подъехал заправщик.

– Что ж, не буду мешать, – сказал конструктор и неторопливо пошел к помосту под тентом, видневшемуся на краю взлетно-посадочной полосы.

Он поднялся по лестнице и занял место за руководителем полетов, рядом с представителем «Росвооружения». Чуть поодаль расположилась группа индийских военных, представители конкурирующей американской авиакорпорации и пакистанский военный атташе, пожелавший присутствовать при показательном полете.

Российский штурмовик уже запускал двигатели. Пламя, вылетающее из двойного сопла, лизало стальные отбойники. Самолет плавно сдвинулся с места, прозрачный колпак над головой пилота опустился и плотно присосался к фюзеляжу.

Штурмовик проехал в начало полосы и развернулся. Прозвучала команда «к взлету».