Живой щит

Святой знал: это представитель второго отдела штаба округа, прикомандированный к батальону.

Подполковник симпатий не вызывал. Спецназовцы вообще недолюбливали чужаков, тем более штабистов. А Виноградову удалось разведать, что худой как жердина подполковник с изрытым глубокими оспинами лицом – кадровый сотрудник ГРУ, а точнее – его третьего отдела, занимающегося экстремистами и террористами.

Гэрэушник держался обособленно, демонстрируя свою принадлежность к касте избранных. С офицерами он не общался, холодно отвечал на приветствия, еле открыв рот, словно тот был набит драгоценными камнями, которые подполковник боялся обронить.

Острословы окрестили гэрэушника мультяшной кличкой Гоблин. Подполковник действительно напоминал это фантастическое существо нескладной фигурой, хмурым взглядом и особенно верхней выступающей челюстью, украшенной жиденькими, соломенного цвета усами.

– Заплечных дел мастер! – поставил сокрушительный диагноз майор Виноградов. – От одного взгляда расколешься, ну а если улыбнется…

Почувствовав поддержку со стороны тощего подполковника, киргиз резко рванул лацкан пиджака.

Орлов намеренно ослабил хватку, и партиец от рывка потерял равновесие. Всей массой своего грузного тела второй секретарь пошел назад, не удержался на ногах и упал на спину, что-то выкрикнув при этом по-киргизски.

– Не ушиблись? – участливо поинтересовался Орлов. – Машина подана!

Поверженный «партайгеноссе» под сдавленный смех солдат и офицеров поспешно ретировался в «Волгу», где на заднем сиденье уже лежал травмированный спецназовец.

Машина взвизгнула протекторами и рванула с места. У ее заднего бампера, почти касаясь никелированного металла броней, стоял БРДМ, из люка которого высовывался невозмутимый майор Виноградов.

– Чуть краску мне не поцарапал. Лихач! – сокрушенно сказал он, очутившись на земле и озабоченно осматривая нос боевой машины. – Привыкли ездить с мигалками по открытым трассам!

Красный от ярости гэрэушник немедленно принялся прилюдно отчитывать Орлова:

– Как вы посмели из второго секретаря дурака сделать? Да еще в присутствии подчиненных! Это прямой подрыв дисциплины! Я доложу в своем рапорте о вашем поведении!

Комбат достал из нарукавного кармана коробок, вынул спичку и принялся чистить ухо.

– Пробки, товарищ подполковник. Как посадка, так сразу пробки в ушах образуются. Что за напасть… Стыдобища! Все равно что моряк, страдающий морской болезнью.