Живой щит

Я по долгу службы занимаюсь связями с нашими союзниками в странах «третьего мира». Ближний Восток, Африка, Латинская Америка. Лекцию о международном положении читать тебе не стану, но скажу: позиции мы свои сдаем!.. А ты не стесняйся, задавай вопросы! – по-отечески ласково произнес генерал. – Политики могут болтать все, что угодно, о новом мышлении, перестройке, конверсии. Работа у них такая – языками молоть. Мы же обязаны сохранять величие державы, оберегать безопасность страны! Мы, профессиональные разведчики, лучше других видим надвигающуюся катастрофу.

Мир построен на противоборстве двух сверхдержав. Одна половина этого мира принадлежит нам!

Генерал впал в словесный экстаз. Его губы дергались, как от нервного тика. Генералу хотелось выговориться, а Новиков на стукача был совсем не похож.

– На Западе молятся на эту перестройку! А как же, им только этого и надо! Где мы отступаем, приходят американцы со своей финансовой и военной помощью… Чего молчишь, лейтенант?

– Извините, я слабо разбираюсь в этом, – вывернулся Новиков.

 – Знаете, как говорят солдаты: политику не хаваю!

Вернулся полковник в сопровождении ефрейтора с подносом, на котором стояли стаканы в пластмассовых подстаканниках и корзиночка с печеньем.

– Знатно, чайком побалуемся! – вновь вошел в образ добродушного простачка-хозяина генерал. Прихлебывая чай, он бросал испытующие взгляды на лейтенанта.

Виктора начинало подташнивать от беседы, смахивающей на допрос.

В разговор вступил и Банников, задавший нелепый вопрос:

– Спортом занимаетесь?

– Ага, бегом с препятствиями и дополнительными нагрузками…

– Лейтенант у нас шутник! – пояснил генерал.

 – За словом в карман не лезет!

Полковник, желая проявить служебное рвение, отреагировал резко:

– Что за расхлябанность, лейтенант! Что за панибратский тон в беседе со старшими по званию! Вы в Генеральном штабе находитесь – в святая святых наших Вооруженных Сил. С вами сам генерал-майор разговаривает!

– Хорош, Петр Михайлович! Налетел на парня, – оборвал своего помощника генерал.

 – Он офицер боевой, не чета нам – бумагомарателям, тараканам кабинетным. Смерти в глаза смотрел, ранения имеет. Звания свои и награды получал на поле брани, а ты его криком испугать пытаешься! – Генерал грузно поднялся, подошел к полковнику и, буравя его взглядом, отчеканил: – На крик десантуру не возьмешь, Петр Михайлович. Иди, посмотри личное дело лейтенанта, подготовь все…

Брезгливо-надменное лицо полковника покрылось красными пятнами.