Живой щит

Страна послала вас в Советский Союз с надеждой получить настоящих защитников, знающих, как и чем отразить агрессоров и уничтожить их! Наука побеждать дается не каждому. Упорство – ключ к военному искусству…

– Шпаришь, что твой народный депутат, – похвалил Суров, однако не преминул остудить ораторский пыл Виктора: – Но вряд ли до них доходит. Посмотри, зевают…

Негры и впрямь переступали с ноги на ногу, потягивались, демонстрируя полное равнодушие к речи Новикова. Жоаким с деланым интересом таращил глаза, в которых проглядывала безысходная тоска.

Он даже позабыл русский язык и, обращаясь через переводчика, поинтересовался:

– Командир, вы где служили до прибытия в центр? Ангола, Эфиопия или Ближний Восток?

– Афганистан, – ответил Виктор, скрипя зубами от отчаяния. «Надо, надо найти общий язык с этими ребятами. Но как?»

– Афганистан? – коверкая слова, повторил Жоаким несколько раз. Зычно одернув соплеменников, он продолжал: – Сколько времени вы там пробыли?

– Достаточно!

– Я взял автомат в руки, когда мне исполнилось десять лет.

Первого человека я убил в одиннадцать. С тех пор не переставал сражаться! – Негр продолжал говорить по-португальски, демонстрируя таким образом если не презрение, то уж по меньшей мере снисходительность. – Да, командир, вы лучше разбираетесь в теоретических вопросах: как правильно готовиться к наступлению, какие силы надо сохранять в резерве, как организовывать систему обороны. Я уже учился в Союзе на спецфакультете Университета дружбы народов. Дома из полученного там мне ничего не понадобилось. Дух воина живет в сердце мужчины. С этого надо начинать учебу, не с пустых слов… – Негр ударил себя кулаком по груди, и она отозвалась глухим звуком.

Виктор понимал, что Жоаким прав, но признать это означало бы признать себя кем-то вроде европейского монарха с чисто символической властью.

– Выходи!

– Виктор, ты что задумал? – заволновался переводчик. – Не дури! Он же машина! Втопчет тебя в землю! Позора не оберемся.

Негр покачнулся, словно не мог оторвать ступней от асфальта плаца, оглянулся на своих и, продолжая сиять улыбкой, вышел из строя.

– Сними часы и ремень! – приказал Новиков.

Офицерский кожаный ремень змеей лег на землю, рядом с ним примостились часы «Ориент». Их дорогое хрустальное стекло отбрасывало солнечный блик на лицо негра.

Жоаким по-прежнему улыбался, но сейчас уже какой-то плотоядной улыбкой тигра, готовящегося растерзать свою добычу.