Зловещий аромат нефти

 – говорила она грудным голосом. И хоть Маша радушно расплылась в приветливой улыбке, ее губы все равно оставались пухлыми, а щеки налитыми.

– Здравствуйте, мадмуазель, – так же радушно сказал Мишель, пронзительно посмотрев в ее круглые васильковые глаза.

Услышав от статного офицера в заграничной форме родную речь, она заалела от корней русых волос до границы декольте.

Маша спохватилась, неожиданно легко для своих объемов порхнула к холодильнику, достала украшенную восточным орнаментом широкую, на две ладони, пиалу.

– Эти самые... хрунцузы... не знают, что это такое... Вообще боятся даже попробовать...

– Что это? – полюбопытствовал Мишель.

– Сметана...

– О, сметану я люблю...

Мишель посмотрел на стол. Он состоял из блюд двух фронтов. С одной стороны – бутылка «Русской», тарелка с дымящимися блинами, салат «Оливье», миска с черной икрой, миска с красной икрой, квашеная капуста, соленые огурцы, селедка. С другой – несколько видов сыров: желтый, белый; оливки, маслины, горшочек с утиной печенкой, целые листы салата, бутылка «Бордо».

Маша решительным движением отодвинула на край стола открытую пресерву, на обечайке которой красовалась зеленая ласта – схематическое изображение лягушачьей лапки.

– Как это они едят эту болотную гадость? – сморщилась она и поставила на освободившееся место пиалу со сметаной.

– Приятного аппетита, – пригласила круглощекая повариха.

– Вообще-то у нас нет времени рассиживаться... Разве что на минут пять...

– На пять минут, на пять минут, – подтвердил Федор.

«Угощать начальство – этого у наших не отнимешь, – подумал Мишель и незаметно ослабил ремень на поясе. – Впрочем, Густавсон и его инженеры сами разберутся, что к чему. И Валентин проследит. А тут нужно серьезно поговорить».

Разговор мог получиться тяжелым. И хороший стол мог бы быть кстати.

Глава 9

От дневного зноя глинобитный дом «Хард-энд-Софт-Инкорпорэйтэд», казалось, плавал в разогретом воздухе. На улице не было ни души. В самой дальней, самой глубокой и поэтому самой прохладной комнате, куда вход всем, включая охрану, был запрещен, погрузившись в анатомическое кресло, сидел Артур.

Перед ним мерцал монитор компьютера. На экране высвечивалась сейсмографическая карта региона. Надо признаться, карта была довольно схематической, приблизительной. Красным цветом обозначались огромные подземные пустоты – раньше там была нефть, которую за годы эксплуатации подземных недр уже полностью выкачали.