Знайте русских!

Спустя несколько минут транспортер причалил к поросшему кустарником берегу, и Пантелей умело замаскировал ПТС ветками. Плавсредство могло еще и пригодиться, да и за утерянную матчасть могли спросить, когда своих освободят. При мысли о предстоящей атаке на пиратов старший сержант тяжело вздохнул, поправил на плече оружие и неторопливо двинулся в заросли зонтичной акации.

Глава 8

Нынешнее утро в торговом порту Адена ничем не отличалось от сотен предшествующих: бригады стропальщиков и портовых рабочих разгружали и загружали десятки сухогрузов, контейнеровозов, нефтеналивных судов и танкеров, вдоль длинного пирса сновали многочисленные юркие автопогрузчики, гордо поднимали свои головы портовые краны, перенося в клювах огромные запечатанные ящики и контейнеры.

Многочисленные члены разноязычных экипажей спешили кто на берег – отдохнуть и размяться после многодневного плавания, кто на свои суда. Пестроту корабельных флагов, представляющих чуть ли не весь мир, красноречиво дополняли праздношатающиеся таможенники да верблюды местных торговцев, которые пытались всучить морякам свой товар прямо у сходней. Рядом с административными зданиями и огромными складами теснились небольшие лавочки торговцев восточными кушаньями, которые готовили свою снедь прямо здесь же, на открытом огне, не обращая никакого внимания на запреты пожарных и привлекая иностранцев специфическими и острыми запахами восточной кухни. Базар и порт Адена давно уже слились в единый, хаотичный на первый взгляд, организм, который жил по своим, только ему ведомым, законам.

Среди этой утренней толчеи никто не обращал ни малейшего внимания на легковушку-пикап, которая осторожно пробиралась вдоль причалов, умело лавируя между людьми, заваленным горами грузов пирсом и хаотично снующей портовой техникой. Сама машина была ничем не привлекательна, да и эмблема конторы местного судового оператора, которая красовалась по обоим бортам пикапа, позволяла легковушке спокойно соваться практически в любые уголки многокилометрового порта.

В самом автомобиле сидели три человека: укутанный в местные одеяния Омар Фаддель, его водитель и Фаттих – правая рука и верный помощник небедного сына Аравийской пустыни. Пока Омар покуривал и пускал дым в чуть приоткрытое стекло, Фаттих, сидя рядом с водителем, колдовал у небольшого прибора, который на первый взгляд напоминал помесь небольшого телевизора, стационарного анализатора воздуха и счетчика Гейгера.