Золотая рота

Но давайте договоримся – никакого рукоприкладства, хорошо? Мы проживаем в правовом государстве, нет? Несколько минут назад я звонил влиятельному человеку в правительстве Москвы, радеющему за высокоморальный облик наших органов и имеющему хорошие отношения с начальником столичного ГУВД – вы же не думаете, что имеете дело с бомжом? Дело на контроле, так что посоветуйте следователям и их подручным вести себя прилично. А «отличившихся» в подвале нужно уволить – вы же не хотите, чтобы ваше отделение подверглось заслуженной порке?

Он не верил в благоразумие «отдельных» сотрудников полиции.

Но самое смешное заключалось в том, что с этой минуты его не били. От греха подальше – время сложное, повсюду проверяющие, докладные в главк летят, как перелетные птицы по осени. Да и где искать этот телефон, с которого арестованный якобы звонил? Вдруг и вправду звонил – парень непростой, в прошлой жизни мог якшаться с хозяевами мира. Его швырнули в одиночную камеру – на срок все равно наработал, а теперь еще и с прицепом. Шли часы, возможно, дни, его кормили, допросами не развлекали, в «пресс-хату», набитую урками с чешущимися кулаками, не приглашали. Ему было без разницы, с прошлой жизнью покончено, грядущее вырисовывалось в декадентских тонах – можно считать, что это нормально. Он валялся на скрипучей шконке, спал, равнодушно созерцал ободранный потолок, временами вскакивал, разминал затекшие мышцы, дубася кулаками воображаемого противника…

По прошествии веков заскрежетали острожные запоры, и, подвывая на утробной ноте, отворилась дверь.

– Куприн, на выход, – равнодушно молвил надзиратель.

«Вот и кончились твои сто лет одиночества», – подумал сиделец, открывая глаза.

Комната, куда его доставили, не отличалась роскошеством интерьера и глубоко продуманным дизайном. Но на окне стояла гортензия в горшке, а стены недавно красили. За столом сидел человек и терпеливо ждал. Уставился исподлобья на вошедшего, проследил, как надзиратель запирает дверь с обратной стороны.

– Доброе утро, Андрей Николаевич, присаживайтесь.

– Да идите вы в задницу со своим добрым утром, – проворчал арестант.

Посетитель поморщился:

– Вам не хватает выдержки и такта, Андрей Николаевич.

– А мне всегда чего-то не хватает…

– Очень жаль, что вы так грубо начинаете беседу, еще не зная, о чем пойдет речь, – вздохнул мужчина. У него был тихий взволнованный голос. – Может быть, вы успокоитесь и мы начнем все заново? Доброе утро, Андрей Николаевич.