Золотая рота

Переселили к какой-то гомосятине из Хохляндии… так мало того, что гомо, так еще и тупой, как пробка! Только глазищами шныряет да кругами вокруг ходит, тьфу!

– То есть гомо, в принципе, не сапиенс? – пошутил Андрей.

– Точно! – рубанул, как шашкой, Калманович. – Ну, я им и учинил на ресепшене – всех построил, блин! Почему такое злостное неуважение к российскому гражданину? Ах, какой же был скандал… Теперь переселяют в двадцать девятый – посмотрим, что за «буэнос нумэро»… Кстати, Андрюха, что такое «буэнос нумэро»?

– «Хороший номер», – пожал плечами Андрей.

Он исподлобья наблюдал, как Калманович волочит свою ношу, и не заметил, что рядом распахнулась дверь. Чуть не обомлел – надо же, боевой майор, ты стал трусливым, как заяц!

– Не зайдете, Андрюша? – вкрадчиво осведомилась Алла Юрьевна, успевшая переодеться в открытый сарафан, обнаживший веснушчатые плечи. – Дело в том, что мы с Виктором не можем открыть окно – там что-то заело…

Прозвучало так, словно дама приглашала майора спецназа в постель.

«С Виктором…» – невольно задумался Куприн. Ну, конечно, у нее же этот приторможенный сынок… Он бочком протиснулся в номер, готовясь достойно встретить неприятности, и даже немного разочаровался, когда ничего не случилось. Оконную раму действительно заклинило; пришлось приложить мужскую грубость, чтобы развести створки. Он провозился несколько минут, не выпуская из поля зрения обитателей номера. Алла Юрьевна витала вокруг него кругами, а мальчик, неподвижный, как горнист на пьедестале, сидел на кровати, обняв колени, и не спускал с него глаз.

– Готово, Алла Юрьевна… – Он, отдуваясь, распахнул окно. – Только в следующий раз, уж будьте добры, зовите не соседей, а работников заведения. Должны же они делать хоть что-то? Или сиеста в этой местности – понятие круглосуточное?

– Мама, этот дядя очень странный, – низким голосом, тщательно проговаривая буквы, выдал отрок. – И ведет он себя очень странно.

Давай поищем кого-нибудь другого, мне он не нравится.

Устами «младенца» глаголила сермяжная истина. Женщина вспыхнула и так посмотрела на чадо… Впрочем, чадо даже ухом не повело.

– Простите, Андрюша, – пробормотала женщина, – он сам не понимает, что несет. Большое вам спасибо; надеюсь, вы не обиделись…

Выйдя из номера, он столкнулся с Грибовым, несущим мокрую голову из бассейна… и едва сдержался, чтобы не засадить ему апперкотом в челюсть.