Дежавю. Любовь

Двое артистов зависли в ледяной позе, пародируя известное мифическое скульптурное изваяние, из небольшого спортивного рюкзачка, ловко прикрепленного переплетенными лентами к заднеспинке[7 - *Заднеспинка – часть спинки, следующая за мезонотумом.] спаниеля, зазвучала энергичная музыка, и пара принялась вытанцовывать под ремикс классического произведения, почти успешно ловя такт, и даже успевая подпевать какой-то неведомый зрителям текст. Амина так увлеклась неожиданным концертным зрелищем, что всем своим нутром почувствовала, прочувствовала, как ей хорошо, как приятно наслаждаться простецким цирковым номерком, исполняемым обычными поездными артистами.

Она хотела было достать монету и подбросить в ядовито-рептильного цвета ведерко, но, активно пошарив по широким карманам, ничегошеньки не нашла и решила продолжать наслаждаться представлением дальше. Вот серебристо звякнула первая монетка, – ее ловко закинул в пользу артистов сосед Амины, он на минутку отложил свой исторический талмуд и, необычайно широко улыбаясь, так сладко, что аж медовая слюнка побежала с левого краешка мускульных губ[8 - * Мускульные губы – ротовые части. ], по-доброму пристально рассматривал бродячих циркачей. Раззадоренной не на шутку Амине снова стало как-то не по себе, и она снова нервно заерзала, зашевелилась, зашебутинилась, принялась обыскивать карманы уже на который раз, но все они были напрочь пусты, но вот – настоящее чудо, – наткнулась на спасительный серебристый потертый четвертачок, и незамедлительно решила, что он намного нужнее этим веселящимся ребятам, чем ей, она, смущаясь, довольно неуклюже поднялась с места, не выпуская из рук родного слонишечку, шагнула раз-другой и каким-то нескладным движением лапки одарила своей щедростью выступающих. Веселящийся кокер краем глаза зацепил, что Амина закинула звонкую монету, задорно кивнул ей двойной головой и продолжил танцевать. Солдат уже разошелся не на шутку: он по взвинчивающейся нарастающей, все больше, изощреннее и яростнее танцевал, и его, как будто заведенные, лапки легко и просто выделывали невероятные кренделя, которым можно было только позавидовать, и голосил, голосил, голосил «во всю ивановскую», что как-то… как-то начинало раздражать многих пассажиров. Выступающая процессия стала непринужденно продвигаться дальше по просторному вагону, успешно собирая себе на пропитание.