Привет с кораллового облака. Роман о муравьях

А вот разноцветный непомерно большой мост, разрушенный при всех изменениях, иногда появляется. Особенно хорошо его видно сразу после утреннего дождика. И, говорят, если взобраться по этому радужному коромыслу на самый-самый верх, подняться и постоять минуту-другую, поразмышлять о своей жизни, о смысле бытия, о дальнейшем пути, о ближних, и нырнуть в реку, то можно узнать о своём будущем. Оно обязательно придёт тебе картинками в сознании. Цветные сюжеты расскажут, что и как произойдёт.

– Да-а-а… каких только чудес не бывает с нашей жизнью, с нашей памятью… со всем… – сказала Кэси после того, как Кауни закончила рассказ.

– Волшебства и чудес, точно уж, предостаточно!

– Наша память может чудить… Так что, перевёртыши могут и у каждого в своей памяти оказаться. Ты вот думаешь, что помнишь так, а оно может оказаться, что было по-другому.

– Так мы сами программируем то, что будет. Сейчас закладываем своё будущее, так сказать. Каждый шаг может отразиться на ближнем или дальнем будущем…

– Мне кажется, я где-то подобное слышала… Ага-ага, вспомнила, по телевизору и слышала! Точно-точно! Там так и говорили, что…

– Всё очень и о-о-очень просто! Кирпичик – к кирпичику, одно – к другому… – начала вытягивать Кауни, но её оборвала Кэси.

– Слушай, домой пора уж, наверное…

– Дак, конеш-ш-шн, пора-пора!

– Ну, всё, идём? Шенни, ты идёшь с нами? – Кэси спросила муравьиху, которая тоже «зависла» и, похоже, не собиралась отправляться домой.

– Да, надо-надо… – начала Шенни, но получила строгое указание от подруги.

– Давай уже собирайся, мы без тебя не пойдем! – Кэси вопросительно посмотрела на Кауни. – Так ведь?

– Да, собираемся и идём! – поддержала Кауни.

– Идём, сейчас две минутки и всё, я готова. – Шенни быстро принялась прибирать на рабочем столе.

Муравьихи вышли и поплелись через площадь, в самом центре которой возвышался пятиугольный кирпичный столб высотой с три этажа. Бордовые ажурные арки с белым узким полем, из которых произрастал невозмутимо-ровный обелиск, так и манили к себе блуждающих по городу туристов, окружая их филигранными росписями.