На той стороне

– Нашла что-то? – насмешливо спросил Данил.

– Кажется, я что-то нашёл, – Сергий указывал под одно из деревьев. – Как думаете, что это такое?

Под деревом была небольшая кладка яиц, и яйца эти были в десятки раз больше куриных. Даже яйца страуса уступали размерами.

– На гнездо похоже, – сказала Ирма.

– Я думал гнёзда делают на деревьях, а не под ними, – пытаясь рассмотреть яйца получше, сказал Данил.

– Давным-давно жили птицы, которые не умели летать, вот им ничего другого не оставалось, как под деревьями гнездиться, – начала Ирма.

 – И не факт что это вообще птичьи яйца.

– Думаешь, тут могут такие водиться? – спросил Сергий.

– После того, как повстречался с Гамали, трудно чему-то удивляться – ответила Ирма.

– Так может эти твари из таких яиц и вылупляются? – предположил Данил.

Ирма и Сергий переглянулись, но сказать ничего не успели, лесную тишину разорвала автоматная очередь.

Василий Семёнович Смирнов, Нижний Новгород, Россия, 1991 год

Вам когда-нибудь было стыдно? Мне вот сейчас стыдно.

Стыдно за то, что я даже самостоятельно не могу сходить в туалет. Стыдно, что держава, за которую я проливал кровь, перестала существовать. Вокруг всё меняется, и обстановка, мягко говоря, не радует. Даже город, где я прожил всю жизнь, сменил своё название. Забавно то, что так он назывался, когда я родился, и вернулся к этому названию, когда я умираю. Меня не смогли убить ни вражеские пули, ни осколки разорвавшихся снарядов, ни тяжёлые послевоенные годы, ни дыхание холодной войны. Меня убивает старость.

Нехватка медикаментов, персонала больницы, где я нахожусь, и полное безразличие к моей персоне не внушает надежды. Видимо, пришло время отправиться вслед за теми, кого я любил. Мой сын, пошедший по моим стопам и ставший военным, погиб в Афганистане. Моя жена, не выдержав этого, скончалась от горя. Я совершенно один, и от этого накатываются слёзы, но я держусь, ведь разведчики не плачут.

Глубоко вздыхая, я закрываю глаза. Звуки происходящего вокруг медленно начинают затихать, я слышу лишь биение своего сердца.

У меня была поистине интересная жизнь. С уверенностью можно сказать, что прожил я её не зря и, несмотря на столь печальный конец, радует тот факт, что второй раз я этого не испытаю. Пора, Василий, этот мир тебя больше не держит. Звуки биения сердца затихают так же, как и всё остальное вокруг. Наступила абсолютная тишина.