На той стороне

Разговариваем каждый на своём языке, но понимаем друг друга. Я буду с тобой откровенен. Последнее, что я помню, это то, как я погиб в бою. Что последнее помнишь ты?

Данил помедлил.

– Последнее, что я помню, это то, как я убил себя, бросившись вниз с большой высоты. Если можно, я не буду говорить, какова была причина этого решения.

– Хорошо, можешь не говорить. Но скажи, тогда, там, у корней дерева, тебе были знакомы люди вокруг?

– Некоторые из них да. Но опять же, они были из разных временных эпох.

– Дааа, боюсь можно долго об этом размышлять, – сказал Сергий.

 – Понять бы, как это всё сможет нам помочь.

– Помочь в чём?

– Разобраться где мы оказались и что делать дальше.

– Я не знаю, – с отчаянием ответил Данил.

Сергий поднялся, взглянул на небо. На небе не было ни облачка, солнце было уже не в зените, но и до заката было ещё далеко. Воздух был на удивление чист. После купания в реке грязь и кровь оказались смытыми, и коже было намного легче дышать. Температура воздуха была примерно чуть больше 20°С.

Идеальная температура, не холодно и не жарко. Ландшафт местности из равнины стал переходить в сопки. Миновав несколько сопок, они услышали топот копыт.

– Что это? – спросил Данил.

– Похоже на лошадей, – ответил Сергий.

В следующий миг из-за сопки показались всадники. Восемь человек с копьями обступили спутников. Один из всадников спешился и, подойдя к Сергию, вмазал в челюсть. Но Сергий оказался весьма умелым бойцом. Увернувшись от удара, он ответил «двойкой» в голову нападавшего.

Данил стоял не шевелясь. Тут спешились ещё двое и начали наступать на Сергия. Сергий встал в стойку, но получил сзади тыльной стороной копья в голову и рухнул на землю без сознания. Та же участь постигла и Данила.

Сергий Флавий Проб, Тевтобургский лес, Германия, 9 год н.э.

Вы когда-нибудь боялись? Я вот боялся. В детстве боялся темноты и дальней рощи недалеко от нашего дома. Но сейчас мне не страшно, стоя по щиколотку в грязи и сжимая свой короткий гладиус. Мои братья по оружию, да какой там по оружию, братья по крови, с которыми прошёл не один десяток километров, ночуя под открытым небом, лежат лицом в грязь убитые.

Дождь льёт с неба со страшной силой, всё сливается, и только вспышки молний придают отчётливое очертание этому миру. Очередная вспышка, и силуэты врагов оказываются ближе. Один бьёт топором сверху, ухожу вправо, – «Коли?, коли?», – наношу два удара, под рёбра и чуть выше. У следующего в руках что-то вроде серпов.