Аудельфина. Книга 1

Спал друг человека в комнате девочки, у кровати своей хозяйки, на её старом одеяле.

Глава 10 (не остаться в этой траве)

Удивившись отражению в водной глади, Конь поднял голову и отметил, что Полярная звезда на небе кратно увеличилась и как по волшебству, приближаясь, начала приобретать очертания зеркально-серебристого шара, который как бы скользил по воздуху и растаял, коснувшись воды.

Ангел, – подумал Конь, очарованный молодой особой появившейся из шара, – значит, я точно в раю.

Брюнетка в белом, небольшого роста, с короткой стрижкой типа «каре», серебристо-голубыми глазами и очаровательными бровями над ними, которые десантник разглядел, когда дива плавно переместилась напротив, отчего забыв все на свете, безвольно тонул в ее глазах.

Неожиданно Ангел протянул необыкновенно нежные руки и стал его гладить, отчего доверившись её обаянию и ласке, он окунулся в сладкую негу. Но тут хозяйка озёр проворно вскочила ему на спину, от неожиданности неосёдланный конь взвился в небо, пытаясь сбросить седока, и поскакал, но Ангел уже не отпускал, обвив его своими руками и ногами так, что они составляли одно целое.

Надо же, какой странный, и почти эротичный сон, – вспоминая переживания по ту сторону пограничного мира, думал Конев, перезаряжая «уставшие» пружины пулемётных магазинов ПС-ными и трассёрными патронами, подставляя весенним, уже почти жарким лучам кавказского солнца свои бледные, жилистые плечи, – всё было как по-настоящему, и я даже чувствовал прикосновение рук и её тело!

Из открытого окна офицерской комнаты, из легендарного отечественного кассетника «Романтик» песней летело «Кино», которое своей ассоциацией напоминало ему пережитый, если это можно так назвать, сон, и он подпевал:

«Есть, чем платить,

Но я не хочу победы любой ценой.

Я не хочу никому ставить ногу на грудь.

Я хотел бы остаться с тобой.

Просто остаться с тобой,

Но высокая в небе звезда

Зовёт меня в путь…»

– Конев и Белов, поедете со мной за продовольствием и боеприпасами в бригаду, – прервал сладкие грёзы ротный, подойдя к окну офицерской комнаты и, уже выйдя из расположения, продолжил: – Я там останусь, позже вернусь самостоятельно.

– Экипироваться и выполнять, – скомандовал до синевы выбритый капитан, который при наступающей жаре сам находился в одном тельнике.