Алерния. Артефакт Смотрителей

Крелан хочет дополнить его сведениями от торговцев и людей госпожи Нюры, вернувшихся оттуда на прошлой неделе, и представит завтра-послезавтра уже более подробно, если тебе это будет интересно. Письмо Римса с просьбой принять на обучение в университет его младшего брата и двух сестёр я хотел передать ректору, но уважаемый Флемм Орваль категорично сказал, что относительно родственников коронованных особ он без тебя ничего решать не станет.

– Знаешь, – Вика кивком поприветствовала группку придворных, карауливших повелительницу возле западного входа во дворец только ради того, чтобы напоминать ей о себе, а если повезёт, то и дождаться от Тени какого-нибудь поручения, – раньше Флемм совсем не боялся брать на себя ответственность.

Ему вообще всё было пофигу. И все, кроме меня, Эрны и его неподъёмных манускриптов. А теперь так вот резко изменился. То ли должность ректора сильно на его плечи давит, то ли (прав Рудий) я стала слишком жёсткой и грубой даже в отношениях со своими ближайшими соратниками. Ты-то этого не замечаешь? – Попаданка повернулась и, чуть склонив голову, посмотрела в глаза адъютанту.

Тот увёл взгляд в сторону, но уйти от ответа своей госпоже, конечно же, не смог.

– Я ведь не Рудий, моя повелительница, которому ты простишь любые слова. Позволь мне промолчать…

– Ах так? – Вика убрала свою руку с локтя Бона и ткнула его ей в бок. – Хорошо, хоть мымрой не назвал. Петелия, – обернулась она к статс-даме, – распорядись, чтобы Орш для сегодняшних моих гостей выделил бутылку коньяка, ну того, выдержанного, двухлетнего.

Не бог весть что, но всё-таки. И пусть принесут не в кабинет, а в гостиную. Сопровождающих барона определи сейчас туда, а самого благородного Алгиса проводи ко мне. А с тобой, мой дорогой Бон, я ещё поговорю на тему моего изменившегося характера.

Вроде бы полушутливый, уклончивый ответ адъютанта на самом деле показывал, насколько Вика изменилась за неполные четыре года своего пребывания в этом мире. Она и сама за собой замечала, что перестала порой сдерживать раздражение и скрывать недовольство теми или иными поступками слуг, подчинённых или даже близких соратников.

Правы были те умники из родного Викиного мира, кто утверждал, что власть меняет человека не в лучшую сторону, и неправы те, кто был уверен, что возможность распоряжаться чужими судьбами лишь увеличивает имевшиеся у человека ранее черты характера. Якобы, получив власть, добрый станет добрее, а злой злее.