Алерния. Сестра

 – Да, действительно… А вонь-то какая ужасная… Мальчик, как же ты ужасно воняешь… Ох, тут и всё так пропахло… как странно я говорю… неужели и вправду? – Она вдруг негромко засмеялась, подняв голову к вновь показавшейся в просвете луне, и этот смех был похож на смех сумасшедшей старухи Идерсии, живущей возле старого базара. – А ведь мечтала, идиотка… – Она опустила голову и начала говорить и вовсе уж непонятное, словно на языке каких-нибудь заморских моряков.

– Нелла, – позвал он сестру.

У мальчишки возникло ощущение, что всё сейчас происходящее ему снится.

Настолько невозможным всё выглядело. Он смотрел на свою сестру, которая по-прежнему была перепачкана кровью и грязью, но на теле которой теперь не осталось ни одной раны, ни одного синяка и ни тех чудовищных ожогов. А ведь он это всё видел! Своими глазами!

– Ну, ты чего уставился? – вдруг перестала бормотать Нелла и посмотрела на него совершенно новым взглядом, как будто бы первый раз увидела, но при этом стараясь что-то вспомнить. – Гнеш? – повторила она.

 – Хм, действительно. Брат? Ну да. Ты чего, первый раз меня голой видишь, что так уставился? – Она внимательно посмотрела ему в глаза. – Слушай, это же неприлично, мальчик. Вот так вот… Да, хоть ты и брат, вроде бы как… Ну-ка, отвернись, маленький гадёныш!

Глава 1

Наверное, они с Игорем во что-то врезались. Вика ничего не видела. Она сидела на байке, мчавшемся с огромной скоростью, позади своего парня, обняв его и уткнув лицо ему в плечо.

Вика даже не почувствовала боли.

Единственное её ощущение было слуховым – она услышала звук удара. Нет, боль, наверное, тоже была. Только она-то уже к тому времени потеряла сознание. Скорее всего, удар пришёлся в не защищённую ничем голову.

Она погибла. В этом она теперь не сомневалась. Но осталась живой. Да. Такой вот парадокс с ней приключился. Может быть, поэтому перед ней не проходили картины её прошлой жизни, она не вспоминала всех, кого оставила на Земле. Вика, глубоко вздохнув, почувствовала какофонию запахов, и все эти запахи были отвратительными – гниющих отбросов, мочи и фекалий, гнили и пота.

Запах пота её удивил – это ещё откуда? – но ненадолго, её кто-то обнимал и пытался сдвинуть её тело. И этот кто-то пах потом. И плакал. И просил её не умирать. Вернее, просил не её, а Неллу, но ведь Нелла – это теперь она и есть. Нет. Это она, Вика, теперь Нелла.

Ожидание чего-то подобного после той беседы у неё было. Но всё тогда казалось сном. Или чей-то дурацкой шуткой.