Алерния. Война

Надоело в крепости сидеть и по ближайшей округе патрулировать, а комендант после гибели четверых егерей и ранения капитана Улага временно запретил углубляться в леса небольшими отрядами, чтобы вновь в засаду не угодили. Да и очень все стремятся вам чем-нибудь помочь.

Подход, известный Вике из прошлой её жизни, и заключающийся в том, что если пьянку нельзя предотвратить, её необходимо возглавить, она решила использовать и в отношении своей служанки.

Нет, конечно, местные порядки давали Вике широкий набор средств по воспитанию у Юнты высоких стандартов нравственности, но заниматься наказаниями или истязаниями подневольной девушки попаданке хотелось меньше всего.

К тому же, в отличие от свободных жителей этого мира, считающих подобных Юнте людей чем-то вроде скота, Вика смотрела на это совершенно по-другому и легко придумала, как извлечь пользу даже из того обстоятельства, что её рабыня была банальной, как говорили на Руси, шалавой.

Любвеобильная Юнта теперь эффективно работала ещё и Викиной доносчицей, или разведчицей.

Тут кому как нравится называть.

Именно она, начинающая шпионка, разведала все обстоятельства жизни угрюмого десятника Оникара. Того самого, что в день прибытия их отряда в Нола-Тор решил сбить спесь с молодой десятницы, обронив при этом фразу, сразу Вику заинтересовавшую – насчёт того, что у него бы дочери могли такими же вырасти, но быть наглыми он им бы не позволил.

Вика в тот день не стала унижать боевыми издёвками пожилого серьёзного мужика, в чьих глазах, казалось, навечно поселилась боль.

Она быстро и эффективно десятника обезоружила под удивлённый дружный выдох огромного числа зрителей – Оникар был мечником первоклассным.

Юнта от очередного постельного партнёра узнала и главную мечту всей жизни этого десятника егерей – однажды лично встретиться с Насмешником и спросить с него за свою семью.

Вика три дня назад нашла возможность ему это гарантированно пообещать. И, похоже, обзавелась ещё одним преданным соратником.

– Никтис – умный мужчина, быстро сообразил.

 – Попаданка встала с постели и прошлёпала босыми ногами до ванной комнатки. – Пусть думает что хочет и голову себе ломает. Не знаю, заскочим ли мы ещё раз сюда на обратном пути, да и не будут ли они к тому времени уже сидеть в осаде.

– А вы не станете им помогать? Они ведь сдаваться не станут, даже если сама уродина Жагета их станет просить, – полюбопытствовала Юнта, наполняя кувшин водой из принесённой дворовым накануне вечером бадьи.