Попаданцы. Мир Таларея. Книга 2

Адъютант Чека, полковник с сосредоточенным, умным лицом, доставил императору целую стопу документов с описанием диспозиции армии в Растине и боевые распоряжения за последние три дня.

– Составишь мне компанию? – спросил Олег у Лешика, когда они пришли в кабинет. – Или тебе тоже срочные вопросы надо решать?

– Надо, но не срочные. – Граф сел на диван после того, как его государь устроился в хозяйском кресле. – К тому же я питаю надежду, что не всё подаренное тебе нашей будущей императрицей уже выпито.

Рабынь, накрывших столик, они прогнали, все слуховые каналы в этом крыле дворца, обнаруженные «Дальновидением» ещё в первые дни осмотра, давно были надёжно заблокированы, так что можно было говорить открыто.

– Ты меня уже собрался женить, что ли? – хохотнул Олег. – Или пытаешься по моей реакции определить положение дел? Так не на того напал. А коньяк действительно остался. Только не ты ли уверял меня, что он тебе на Алернии надоел и кальвадос – лучшее, что тебе нужно?

– Так ведь имея – не ценим, потерявши – плачем, – повторил граф слова Олега.

 – Садись сюда, мой государь, на диван, – предложил он, – за столиком с закусками работать веселее.

Глава 7

Много, как в прежней жизни, читать у Олега долгое время не было возможности – некогда да и нечего. Книги стоили безумно дорого, и найти их оказывалось не так просто. Зато, став императором и часто совершая путешествия по своему государству поездом или на дирижабле, попаданец принялся активно компенсировать прошедшие без чтения годы.

Возможности же государя по получению нужных ему фолиантов оказались весьма велики, он не стеснялся привлекать даже ведомство Агрия, и разведчики, помимо информации, доставляли в Псков купленные по случаю тома из кожаных и пергаментных страниц.

Чтение не просто позволяло развлечься на досуге или в пути, а добавляло Олегу информацию о мире, в котором он оказался. Предпочтение землянин отдавал историческим описаниям или летописям.

Существенной проблемой для него в изучении таларейского прошлого являлось то, что здешние служители Клио, земной музы истории, совсем не пользовались критическим подходом к осмыслению и перепроверке сведений. Труды писались, как правило, коллективами университетских наставников, реже – жрецов или монахов, и порой на одной странице встречались абзацы, смысл которых противоречил один другому.